— Надо найти золото! — прошептала Нэтси.
— Пошли! — кралась по коридору ведьма. Прихватив факел, подруги направились к дверям на лестницу.
А в это время все служанки особняка древнего рода видели сны, где сир Эдик де Тюк флиртовал с ними, склоняя к интимной близости. Они отпирались лишь только для приличия, но потом с удовольствием прыгнули с ним в кровать. Лишь одной Ульрике совершенно не спалось. Она бродила по длинным коридорам особняка.
— Бесполезно, Эдик де Тюк уже мёртв, — сказала она сама себе и пошла в спальню.
Замок барона Цейнхагнера выглядывал из темноты длинной стеной. Старой, разваливающейся, помнящей лучшие времена, окружавшей стоящий в отдалении от деревень и трактиров древний замок. Ощетинившись парапетами, он смотрел на мир, оставаясь в стороне от его дел. Они его не касались и не интересовали, всё что он мог — это поглощать плоды бесконечного труда людей, собирая ценности за своими стенами. Он был такой же, как и его хозяин, живущий в чреве главного здания.
Последнее время скупой барон рассорился со всеми соседями и почти не покидал замок. Кирпичная стена защищала его от внешнего мира, за ней он прятался и чувствовал себя в безопасности.
И в эту безлунную ночь, на стенах его замка царила непроглядная темнота. Лишь только свет в караульной башне одиноко тонул в её безбрежном океане. А за стенами шла просека, и дорога от ворот, миновав луговые травы вокруг замка, уходила в мрачный лес. Оттуда вылетел чёрный конь с двумя всадниками. Перейдя с тяжёлого бега на шаг, он направился к старой стене.
Эдик дрожал, разглядывая очертания замка. Глаза уже привыкли к темноте, и он хорошо различил его главные контуры. Мальчик понимал — настал его звёздный час. Сейчас решиться его жизнь, он либо умрёт, либо убьёт совершенно невинное существо. А поскольку он не может умереть, то он определённо убьёт. Он решил больше не думать об этом. Да и не время сейчас философствовать.
Конь подъехал ещё ближе к стене.
Эдик замер, думая о том, как можно сбежать.
— Приехали! — произнесла Джейн. Призрачный скакун растворился под ними.
Эдик полетел на пожухлую траву, сумев приземлиться на ноги. Зазвенело упавшее на землю золото.
— Не вздумай убегать или шуметь, — прошептала Джейн, схватив его за плечо. — Я очень хорошо вижу в темноте и превосходно метаю кинжалы. Убью мгновенно!
Он кивнул.
В животе Эдика что-то перевернулось. Желания проверять правдивость слов девчонки у него не было. Он предпочёл бы очутиться сейчас рядом с троллем — только не с ней. Сейчас он понял, что братства тьмы действительно стоит опасаться. До этого он так нагло и так открыто жил, что теперь понял, как неосторожно поступал. Если бы им просто нужно было убить его, то они могли это сделать когда угодно. И Эдик ничего бы не смог им противопоставить.
Он боялся, что его зарежут на улице, но теперь понимал, что дома было не менее опасно. Эдик понял, что раньше он ничего не видел дальше собственного носа. Да у него и не было времени, чтобы понять положение дел в этом мире. Он знал его только исключительно по игре. А реальность разительно отличалась от игры. Она обладала той сложностью и той глубиной, на которую не была способна ни одна игра.
Эдик тяжело дышал. От мысли, что сейчас придётся лезть в замок, битком набитый солдатами, его пробирал холодный пот.
Джейн забросила мешки с золотом в ближайший куст и побежала к закрытым воротам.
— За мной!
Ноги у мальчика задрожали. Неужели ему придётся пойти туда? Но это ещё не самое страшное. Потом ему придётся убить младенца.
«Но это всё же лучше, чем умереть самому!» — тут же успокоил он себя.
Эдик пошёл за Джейн, смотря на её узкую спину. От нервного напряжения его восприятие обострилось, и ночное зрение улучшилось. Эдик смотрел на каменную стену, и ему казалось, что он видит там замерших караульных. Они стоят и вглядываются в темноту в поисках тех, кто может потревожить ночной сон барона. Страх попасться вытеснил все остальные мысли. Эдик уже забыл о империи, о младенце и о будущем выборе — ничего этого не существовало. Остался лишь страх перед солдатами барона. Мальчик выкручивал шею, всматриваясь в тёмные парапеты, но они стояли пустыми.
— Жди здесь! — прошептала Джейн и подбежала к замковым воротам. Она подпрыгнула и, оттолкнувшись от держателей факелов, очутилась на стене.
«Ни фига себе! — открыл рот Эдик, не ожидавший увидеть подобной акробатики. — Да она бы влетела в мой дом, просто перепрыгнув забор. И, запрыгнув на подоконник второго этажа, легко бы и просто проникла в мою спальню!»
Прошло чуть больше минуты, но Эдику это время показалось вечностью, и рядом с башенкой у ворот упала верёвка.
У парапета появилась Джейн, приглашая его жестом. Её облик в темноте казался Эдику особенно выразительным, будто бы её тело излучало свет.
Мальчик на ватных ногах поплёлся к веревке. За время, проведённое на призрачном коне, он сумел немного собраться с силами. Подтянувшись на руках, Эдик легко залез по канату на замковую стену.
Став на прочные камни, он отдышался. Сердце билось предательски громко, и даже его дыхание могло разбудить спящих караульных. Эдик осмотрелся. В глаза бросилась приоткрытая дверь, ведущая в башенку над воротами. Там он увидел сидящего на стуле солдата.
Внутри у Эдика всё сжалось.
— Он нас не заметит?