— Надо бежать к ярлу, чтобы он выделил людей на поиски Эдика! — завизжал Тиммелин.
— Никто не будет портить праздник урожая из-за героя Юхо, — усмехнулась мечница. — Он не благородных кровей. А герой, который не может за себя постоять — никому не нужен.
— Что же делать? — закрыла лицо руками Альра.
— Ждать пока он не вернётся, — бросила Ульрика. — Он как раз получил деньги, на них можно прожить пару лет. Если про Эдика спросят, то вы все должны говорить, что он покинул Юхо по срочному делу.
Она пошла по длинному, погружённому во тьму коридору, её догнал Тиммелин.
— А что будет, если сир Эдик погиб?
— Тогда ярл заберёт дом, а ты вернёшься на службу в армию. У него ведь не было наследников.
— Нет... — пробормотал малец.
— Поэтому мы будем его ждать...
И Ульрика пошла на лестницу второго этажа. А огромный дом лишился своего хозяина. Множество комнат так и стояли пустыми, не зная своих жильцов. Особняк на одной из вершин холма чем-то напоминал жизнь, прожитую во сне. В нём было много комнат, но в них никто не жил. Они только ждали жильцов, так и не пришедших. Жизни этих людей прошли мимо них, не затронув своим светом, оставив их пустыми и пыльными, полными паутин. И самое главное — бесполезными.
Они померкли во мраке серой каждодневности. И, не видя света радости, продолжали существовать по инерции. Их долгая жизнь ещё не подошла к концу, она была только в самом разгаре. Длинная скучная и бесцветная жизнь больших и роскошных комнат. Наполненная серостью и несбывшимися мечтами. Всё что изменялось, это росли паутины, где оседали тела несчастных насекомых. В остальном же они оставались неизменными.
Они только старели.
Таков удел бесполезности — умереть в серости длинных дней, надеясь на рассвет, который никогда не случиться в жизни полной непроглядной тьмы.
А мир проходил мимо них.
Глава 8
Когда Эдик очнулся, то понял, что лежит на жёсткой скамейке в каменном доме, состоящем из одной комнаты. Рядом со скамейкой за небольшим столом, смачно чавкая, обедал мужик лет пятидесяти в крестьянской одежде.
— Ааа... — вырвалось у Эдика. Он сразу же вспомнил, что с ним приключилось. — Нет...
— Очнулся, малец? — повернулся к нему мужик.
— Кто?
— Ты, ты.
— Я? — Эдик посмотрел на свою детскую руку. Затем провёл ладонью по лицу, спустился по шее и на груди он нашёл ключ от гробницы Делена. Эдик снял с себя лоскутное одеяло и приподнялся на скамье.
— Да! Ты что глухой?
«Старый придурок, да если бы ты встретил меня в моём прошлом обличии, ты бы лизал мне ноги!»
— Где я? — перешёл к делу Эдик, поняв, что нужно вернуться как можно скорее.
— В хижине лесника, — не оборачиваясь, ответил мужик.
— А в каком месте?
— Деревня Харвест.
— А где деревня?
— В баронстве Долинмеф.
Баронства… Это уже разворошило память Эдика. Он вспомнил, что в истории мира между северной и южной империями лежали нейтральные земли, называемые свободными баронствами. Когда-то давным-давно северная и южная империи схлестнулись в ужасной войне. Она шла так долго и потери были столь велики, что когда императоры подписывали мир, они вынуждены были отказаться от земель между империями, подарив им свободу. Так появились свободные баронства.