— А я Эдик де Тюк — герой! — улыбнулся рыцарь. — Правда, классно? Здесь я герой, у меня есть огромный особняк, куча денег, бабы. У меня здесь есть всё, и я счастлив! Самое главное всё это я раздобыл, играя в игру! Прикинь, то, что я добыл в игре, стало реальностью! — он начал хвастаться перед братом. Желание показать, что он достиг большего, чем старший брат просто рвалось наружу. — Да все девки раздвигают ноги только от одного моего вида. Меня принимают в самых лучших домах города. Да сам ярл мне как брат родной. У меня есть куча денег и всего что я хочу! Разве не классно? И самое главное: я здесь герой! Тот, о ком слагают легенды. Тот, кого восхваляют. Тот, на кого равняются.
— Герой! — открыл рот бледнеющий брат.
— Да,
— Значит ты тот Эдик де Тюк, о котором все говорят?
— Именно! — он смеялся. — Разве не круто? А?
— Значит, дела обстоят именно так, — задумался старший брат. — Герой, о котором все говорят, на самом деле мой младший брат, не приложивший для этого никаких усилий.
— Брат, наконец-то мы воссоединились, — полез с объятиями Эдик. — А я по правде тебя ненавидел. Но это было раньше. А теперь давай начнём новую жизнь. Прости меня!
— Знал бы ты, как я тебя ненавидел и ненавижу! — Шенкель разбил наконечник посоха о голову Эдика. Шар разлетелся на мелкие осколки, зазвеневшие по тротуарным плитам. — Этот посох я приготовил специально для императора. Специально пришёл в Юхо, чтобы забрать его! Но нет, ты всё испортил! Это был уникальный артефакт, и я его израсходовал на такое чмо, как ты! Но я не мог поступить иначе, когда узнал, что ты, не пошевелив и пальцем, взлетел на вершины.
— Что это! — глаза рыцаря стали выползать из орбит, он смотрел на своё тело, откуда появлялся слабый цвет.
— Глупец, знаешь ли ты, почему я так ненавижу тебя! — громким голосом говорил Шенкель, сжимая кулаки.
— Что со мной происходит!? — завизжал рыцарь. Голубые глаза расширились от ужаса.
— Сейчас увидишь!
— На помощь! — заорал со всей мочи Эдик.
— Сколько ни кричи, тебя никто не услышит.
Рыцарь хотел развернуться и броситься бежать, но его ноги приросли к плитам.
— Нет!
— Глупец! Я ненавижу тебя с самого рождения! Неужели ты думал, что я рад встретить тебя в другом мире? Когда ты родился, дедушка пол ночи гулял возле роддома. Он переохладился и умер от воспаления лёгких. А ты знаешь, как я любил дедушку? И как дедушка любил меня. Каждый Новый год он переодевался Дедом Морозом, и я верил, что Дед Мороз существует. Ты знаешь, что ты отнял у меня всё? С самого рождения ты только и делал, что грабил меня! Ты отнимал у меня внимание родителей, ты отнимал у меня карманные деньги, уходящие на твои памперсы. Из-за тебя я был несчастным. Твоё рождение — это большая ошибка! Ты и родился, чтобы сделать мою жизнь хуже. И я всё делал для того, чтобы ты почувствовал, как мне было плохо. Я хотел заставить тебя почувствовать какой ты ничтожный и маленький. Если бы ты не родился, меня бы ждала счастливая жизнь. Я был бы другим. Ты отравил всё моё детство! Но я даже погиб из-за тебя! Из-за того, что отец вспомнил, что он обещал тебе купить новую видеокарту, он свернул и поехал к магазину железа. И мы погибли!
— Нет! — прокричал Эдик. Всё это время пока его брат говорил, он видел, как Шенкель увеличивается в размерах. Он начинал казаться Эдику всё выше и выше.
— Глупец, ты даже не понимаешь, как мне отвратительно знать, что ты на халяву стал героем Юхо! Ты и герой? Да не смеши мои тапочки! Да ты же просто жалкий трус, боящийся каждого шороха ветра. Такому чму, как ты, никогда не стать героем! — рассмеялся Шенкель. — Ты просто чмо! Тупое, бесполезное и ленивое чмо! Единственное, что ты можешь, это нажимать на клавиши компьютера. Ты никогда бы сам не стал героем.
— Послушай, брат! — после всего случившегося, всё, что мог Эдик, это тянуть к нему дрожащие руки.
— Не зови меня так больше!
— Если не хочешь по-хорошему, то я буду по-плохому! Посмотрим, кто кого! Я убью тебя! — Эдик посмотрел на пояс, чтобы выхватить меч, но он вместе со штанами валялся на плитах. Да и само его тело стало каким-то другим. И тут его осенило, рос не его брат — он уменьшался. Теперь рубашка висела на нём. Он превратился в ребенка — десятилетнего мальчишку.
— Что ты со мной сделал! — закричал Эдик.
— Посох возвращения в детство, — бросил его брат. — Действует один раз.
— Нет!
— Это ещё ничего, по сравнению с тем, что я сделаю с тобой сейчас! — рассмеялся Шенкель, его длинные волосы трепал невидимый ветер.
— Пощади! — Эдик решил сменить тактику. — Я стану твоим слугой, только расколдуй меня! Позволь мне и дальше быть героем Юхо!
— Глупец, это магия возвращения в детство. Её невозможно отменить. Можно только состарить. Ты теперь десятилетний мальчишка. Ты никакой не герой! Остаётся только повзрослеть! Взрослей и впитывай мир, который относится к тебе, как к чму. Где ты никто, и звать тебя никак! Ты больше не герой!
— Нет!
— Пора прощаться!