— Что с тобою, наварх? Разве можно дарить столь дорогие вещи нищей девушке, не рабыне только по доброте госпожи? Я не могу взять!
— Возьми — на память об ужасном часе, пережитом вместе с моей золотой милой. А о своих достоинствах предоставь судить мне.
Гесиона неуверенно взглянула на Таис. Гетера повела бровями — надо взять, и фиванка низко склонилась, принимая ларец из ее рук под угрюмым взглядом критянина.
Неарх остановился у порога.
— Еще есть у меня слова Птолемея к тебе. Он искал тебя в первый же день, а теперь уплыл с Александром к морю. Он не забыл тебя. Если ты хочешь увидеть его, Александра и Гефестиона, то поплывем вместе. Я жду посланного из залива Героев и должен присоединиться к Александру. Наш божественный полководец и друг хочет основать новый город — может быть, будущую столицу своего царства. Есть подходящее место, там, где был тысячелетие тому назад критский порт.
— Где же это? — воскликнула заинтересованная Таис.
— На побережье. Отсюда плыть на Навкратис и дальше на Канопус, потом вдоль берега моря на запад. Впрочем, ты знаешь об этом месте из Гомера — обитель морского старца Протея.
— «На море в шумном прибое находится остров, лежащий против Египта. Его называют там жители Фарос», — речитативом напела Таис.
— Да, Фарос. И это гомеровское место особенно нравится Александру. Знаешь, как он любит Гомера. Так едем?
Таис взволнованно переплела пальцы.
— Большой ли у тебя корабль?
Неарх впервые за все время усмехнулся, видимо наивность знаменитой гетеры позабавила его.
— Самый большой мой корабль стоит на площади главного храма в Тире в знак победы, так же как осадная машина Деиада — начальника всех механиков Александра — водружена внутри храма в Г азе.
Таис всплеснула руками в восхищении.
— Зачем тебе знать размеры моего корабля? — продолжал критянин. — Я дам тебе отдельный, два, три, сколько захочешь.
Пожалуй, впервые афинянка ощутила могущество молодого македонского царя и его не менее молодых сподвижников.
— Так ты согласна плыть к Фаросу? Но зачем тебе большой корабль? Здесь меньше имущества, чем в Афинах. — И Неарх окинул взором небогатую обстановку скромного дома Таис.
— Мне нужно взять с собой мою лошадь, — стесняясь ответила Таис. — Я не могу с ней расстаться надолго…
— Понимаю. Только-то? А еще?
— Кроме меня, конюха и двух женщин.
Неарх гордо сказал:
— В твоем распоряжении будет целый корабль с опытными пловцами. Я ожидаю своего посланца через два дня. Тогда мы поплывем на Эшмун и Малый Гермополь, мимо Навкратиса. Ты ведь была там?
В воспоминании Таис пронеслись унылые равнины с бесчисленными засоленными озерами, песчаными грядами, необъятными зарослями тростников — весь тот угрюмый барьер Дельты, который отделял Египет от сияющей синевы моря.
Приняв молчание афинянки за нерешительность, Неарх сказал:
— Птолемей просил меня дать тебе столько дариков, сколько ты захочешь. Я пришлю завтра.
Таис задумчиво покачала головой:
— Нет, не надо. Я еще не видела Птолемея, и он — меня.
Неарх усмехнулся.
— Напрасно ты в чем-то сомневаешься. Птолемей будет у твоих колен в тот же час, как увидит тебя.
— Я сомневаюсь в себе… Но я возьму у тебя в долг три сотни дариков.