— Просто личность моего отца, его маршруты, детали, рисующие облик моего и ее отца.
— М-м… И давно она… гм… ушла?
— Несколько дней. Я был в Москве, когда мама мне телеграфировала.
— Кто знает, может, случайное совпадение? Скорее всего. Ну, пойдем пить чай, слышишь, Екатерина Алексеевна звякает чашками.
Ивернев продолжал сидеть в напряженном раздумье. Андреев встал, положил руку на его плечо.
— Пошли!
Ивернев поднялся, затем жестом остановил профессора.
— А на кого он похож, этот заграничный археолог?
— Красивый, довольно молодой. Мрачно красивый, что-то от киногероя, демоническое, сильное. Словом, примечательный человек. Он у меня ужинал и всех очаровал. Ритка повела его в Большой на балет и прямо в восторге от такого кавалера. Говорит, все девчонки глаза пялили на этого Дерагази.
— На каком языке говорит?
— С нами на любых трех, у нас принятых: английском, французском, немецком. Немного знает по-русски. Говорит, что владеет еще несколькими языками!
— Счастливый человек!
— Ну, ты изучил два, и куда лучше, чем я. Не способен есмь. — Профессор задумался и добавил: — А как одет этот турок! И еще мне бросилось в глаза у него кольцо с интересным камнем. Пожалуй, только геолог и может оценить выдумку. Представь себе, кристалл хиастолита разрезан поперек главной оптической оси, так что на свету дает…
— Серый крест!
— Ну, разумеется. Бог мой, ты побледнел как стена! Что это с тобой творится? Сядь!
Ивернев нетерпеливо топнул ногой.
— Леонид Кириллович, что же это такое? Тата, она… она постоянно носила такое же кольцо!
— Хо-хо!.. — Андреев сразу посуровел и даже взял папиросу из портсигара Ивернева. Закурил, подумал, поискал что-то в записной книжке и снял телефонную трубку. — Совпадение или не совпадение, посмотрим. Мало ли что! Это профессор Андреев, геолог, мне надо посоветоваться по срочному делу, — продолжал он в трубку. — Нет, пусть лучше кто-нибудь от вас придет ко мне на дом или в институт. А я вам говорю, что лучше, у меня есть и своя голова на плечах! Хорошо, соедините меня с кем-нибудь постарше. Смотрите, будете отвечать! Так-то лучше!
Ивернев слушал отрывистый односторонний разговор, а в голове вертелись жалящие мысли: «Тата, Тата! Неужели?.. Дар Алтая… Зачем?»
— Товарищ подполковник, — продолжал Леонид Кириллович и вкратце рассказал о Дерагази и Тате. — Да, он еще здесь, приехал в научную командировку. Конечно, может быть, чистая случайность. — Леонид Кириллович облегченно и негромко рассмеялся. — Мой ученик? Здесь, да. Сейчас у меня. Через час будете? Очень хорошо, прямо к чаю.
Профессор повесил трубку и пристально посмотрел в лицо своему ученику.
— Понимаешь, Мстислав, это мы должны сообразить, зачем нужны сведения о твоем отце и какие сведения. Иначе кто же поймет? Как это хорошо получается в шпионских книжках: премудрый детектив садится, размышляет и ловит нить мотива. Да ведь сила врага в том и заключается, что ему уже все ясно с начала, а нам невдомек. Если есть вообще враг, а не выдумка от начала до конца, построенная на случайном совпадении.
— Совпадений-то два, — тихо и морщась, точно от боли, возразил Ивернев.
— Как так?
— Первое: два человека — обоих интересуют какие-то данные из неопубликованных, не маршрутных, а личных дневников отца. Второе: оба носят совершенно одинаковые кольца, каких мы ранее ни на ком другом не видели.
— Ишь ты! В самом деле! Так ты думаешь, что твоя Тата…
— Ничего я не думаю и не хочу думать! — резко воскликнул Ивернев.
— Думать придется, — со вздохом ответил Андреев. — Смерть как не люблю таких дел. Разом вспоминаешь, что, кроме земной коры, пустынь, лесов и гор, есть всякая гадость заугольная и подпольная. Ощущение, что ходишь по полу, а пол-то стоит на болоте и под ним что-то копошится.
— Ну, это вы уж чересчур, Леонид Кириллович. — Горькие морщины выдавали внутреннюю борьбу Ивернева.
— А вот и Каточек! — преувеличенно громко приветствовал Андреев входившую жену.