Однажды вечером я вернулся домой, включил свет и увидел, что комната была перевернута вверх дном… я подумал, что это воры… но знакомый мне запах отдалил эти мысли… Дора… это был запах Доры… и она была там, на кровати… бледная, с ручейком крови, вытекавшим из носа, и платком вокруг шеи… слишком сильно затянутым вокруг шеи… Дора… она была мертва, я выплакал всю свою боль, несколько часов горьких слез… а потом отрезвляющая действительность: Кто же поверит уличному проституту?
Все было как в кино. Или как в газетной хронике… Не может такое происходить с обычным парнем.
Сейчас что мне делать? Я набрал номер Мауро, два гудка, я рассоединился. Мауро любит меня… он — друг, но он все же полицейский… Маркус? Нет! А если он все разболтает?
Столько вопросов, тысячи мыслей… потом я вспомнил об одном транссексуале из Неаполя, с которым я познакомился в поезде, Винченцо-Бесстыдница. Мы подружились, иногда созванивались, и она всегда мне говорила: Если тебе что-нибудь понадобится, я в твоем распоряжении. Я знаю практически весь Милан, хороший и дурной. Я помогу тебе с удовольствием, потому что я вижу, что ты добрый парень, а потом я всегда мечтала о брате. Ты понял, Сальваторе? Если что!
Я накрыл тело Доры простыней, направился к дому Бесстыдницы, постучал и все ей объяснил. Ты уверен, что она мертва? Меня охватило сомнение. Я промямлил, заикаясь… Ннннннне… не… не знаю… Не сказав ни слова, Винченцо-Бесстыдница надела шубу поверх ночной рубашки.
Она не захотела поехать ко мне ни на машине, ни на такси, мы добрались на автобусе.
Бесстыдница склонилась над Дорой и через несколько мгновений холодно выдала свое заключение: Мертва, закоченела уже.
Я впал в отчаяние, она дала мне несколько минут, чтобы успокоиться, потом сказала: Выхода нет… или вызывай полицию… или…
Я ждал, какой же у меня есть второй вариант действий, я даже задержал дыхание, мысленно говоря: Проклятая, да скажи же мне, что это за… («или!»)… давай быстрей, иначе я умру прямо сейчас. Давай, поторопись.
После целой вечности, длившейся одну секунду, она сказала: …или же постарайся узнать, кто это был. Возьми пару дней на размышления. Если у тебя получится — хорошо, а нет — ты должен сообщить полиции… Я поспрашиваю в бандитских кругах Милана, а ты пока включи кондиционер на самый холодный режим.
Бесстыдница направилась к двери, но я схватил ее за рукав шубы. Она вся потянулась к выходу, но я взмолился: Не уходи, мне страшно… не оставляй меня одного.
Погладив меня по лицу, она ответила: Если ты хочешь, чтобы я тебе помогла, ты не должен впутывать меня ни во что. Я разузнаю все вокруг, а ты пока соберись с силами и постарайся прояснить что-нибудь… И, посмотрев на Дору: Действительно… она была настоящей красавицей. И ушла.
Голова раскалывалась… я был там один с трупом, трупом моей любимой… Мне вспомнился один старый фильм, где была очень похожая история. Я начал думать… рассуждать… сумка Доры… то странное письмо… письмо, которое я убрал в ящик, пообещав вернуть его Доре. Что я с ним сделал? Я достал из сумки мобильный и два конверта все с тем же отправителем: Стефания делла Корте. Я открыл письма и прочел их.
Любовь моя, я уже раскаялась в этом нашем глупом пари, я хотела бы пойти на попятный, но я знаю твой упертый характер, так свойственный овнам, ты настолько упряма, что никогда бы не отступила.
Я пишу тебе, потому что по телефону мы только и делаем, что ссоримся, поэтому единственно в письме я могу предложить тебе одну вещь. Я дарю тебе нью-йоркскую квартиру, которую бы я все равно проиграла, если бы Сальваторе влюбился в тебя, но помни о соглашении… ты влюбляешь в себя проститута, а я уступаю тебе квартиру, но, если у тебя не выходит, то ты мне отдаешь яхту «Венера», не забыла?
Но в нашем споре не было предусмотрено, что ты вдруг влюбишься, и поэтому я предлагаю тебе следующее: ты бросаешь Сальваторе, а я отдаю тебе квартиру. Надеюсь, ты согласишься, потому что я тебя слишком сильно люблю и не хочу потерять.
Твоя Стефания.
Не раздумывая, я вскрыл второй конверт.
Идиотка, бессердечная негодяйка, ты говорила, что любишь меня, но знакомо ли тебе это чувство?
Я на самом деле люблю тебе всем своим существом. После двух лет ты приходишь и заявляешь, что ты влюбилась в другого, но в кого? Лучше сказать, во что?
В убогого проститута, торгующего телом на улице, да ты отдаешь себе отчет? Да, идея с пари была моей, но я была уверена в твоих чувствах ко мне, я не могла бы и представить, что ты зашла бы так далеко.
Все, хватит! Знай, что, если ты бросишь меня, я убью тебя, раздавлю.
Все еще не раздумывая, я прочел письмо, подписанное Стефанией. Потом я взял мобильный и в сообщениях нашел «Стефания, Стефания и еще раз Стефания». На экране высветилась информация о звонке Доры Стефании незадолго до того, как я обнаружил ее тело.
Меня охватило странное ощущение, все вместе эти детали все больше подтверждали мои подозрения, ставшие практически твердым убеждением: Это она. Это была Стефания…
Сейчас я позвоню в полицию. Пока я набирал номер, какой-то голос в моей голове настаивал: Не делай этого. Я почувствовал, что начинаю сходить с ума, мне было необходимо уйти отсюда, и я направился к дому Винченцо-Бесстыдницы… ее не было.
Мауро! Сейчас со всеми доказательствами я могу пойти к нему. Я знал, что он был на дежурстве, и мне пришлось подождать в баре в его доме. Между тем как я потягивал пиво, я все думал о письмах и об их содержимом. Пари… я был предметом скучного пари между двумя любовницами, богатыми и коварными. Пока я был погружен в эти дурные раздумья, на полицейской машине приехал Мауро с коллегами. В порыве я поднялся и снова отправился домой к Винченцо. В этот раз она была дома. Я ей все рассказал, и она захотела прочитать письма… потом словно Куманская Сибилла молвила:
Прежде чем звонить в полицию, свяжись с этой Стефанией, постарайся узнать, кто твой враг.
Сначала пусть говорит она, ты должен понять, опасна ли она, есть ли у нее влиятельные друзья; вероятность велика, так как она богата.
Письма будут храниться у меня, и никому не говори, даже Мауро-полицейскому, что улики у меня.
Я продолжу расспрашивать об этом деле среди своих знакомых и буду все время в курсе происходящего.