Запахи моих воспоминаний: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Запахи моих воспоминаний

Я медленно открываю глаза, смотрю на часы — три утра. Я все ворочаюсь и ворочаюсь в постели — нет! Никак не получается заснуть, ноги переплетаются, может, это приступ паники. Я встаю, закуриваю сигарету, возвращаюсь в кровать с надеждой погрузиться в сон — никак!

Далекие воспоминания предстают передо мной, но мне не больно. Они так далеко, что я почти не различаю их, будто бы они вовсе не мои, не принадлежат мне. Но они там, в моей голове, четкие, и как всегда рядом непременное чувство вины.

Я решаю, что надо заставить их исчезнуть. Днем раньше по телевизору я увидел мужчину, который рассуждал о терапевтическом эффекте писательства, и подумал проверить действенность этого метода. Но мои воспоминания то появляются, то пропадают, у меня не получается привести их в какой-то порядок; я чувствую необходимость отправиться на поиск запахов моей жизни.

Я обещаю себе в один из ближайших дней пройти по улицам, где я вырос, и собрать запахи моего прошлого. Да, я сделаю это!

Я пройду странствующим рыцарем в поисках своего прошлого, прошлого, которое в последнее время все чаще напоминает о себе, как тот надоедливый официант, что приносит счет, и ты понимаешь, что придется дорого заплатить.

Моей удачей и моим спасением всегда, когда я оказывался в непростых ситуациях, был полет моего сознания, мои мысли парили, ввысь, до самого неба; я как будто бы выглядывал в окно и вдалеке видел мое детское тельце, которое оскверняли грязные руки, пропахшие бензином, насилием, нищетой…

Когда я понимал, что опасность проходила, я как будто рос, поднимался, но наоборот — внутрь себя; я открывал глаза и видел в небе то окно, из которого я выглядывал и смотрел на себя.

Меня охватывало невероятное желание, мне хотелось подлететь к окну, высунуться из него и решать самому, когда смотреть, а когда закрывать глаза.

Ты говоришь о стыде, о чувстве вины, как будто бы этого хотел ты, ведь ты должен был сражаться с голодом, с нищетой.

Сандро.

Я очень люблю бродить, просто гуляю, думая обо всем и обо всех, и часто даже не понимаю, где я проходил, куда я забрел. Иногда я останавливаюсь и спрашиваю себя: «Куда я попал?». Где это я? И мне не кажется это странным, даже наоборот нравится. Приятно время от времени отрываться от земли и лететь. Моей мечтой всегда был — полет. Вчера, пролетая по улице, я почувствовал сильный запах мыла, отбеливателя, креолина, запахи перемешанные, но различимые. Я остановился и с мыслью «Где это я?» огляделся вокруг. Я стоял на мосту Казанова, месте, где я родился.

Мои глаза, мысли, мои воспоминания немедленно привели меня к подвалу, прикрытому двустворчатой дверью. Я попытался разглядеть, что там внутри, но не увидел ничего, кроме облупленного потолка.

Хоть я и понял, что в комнатке было уже не три квадратных метра.

Стоя напротив этого потолка, этих трех квадратных метров без света, я задался лишь одним вопросом: «Как у нас получалось?» Как? Да! Восемь детей, мой отец, мать. Воспоминания начали проноситься на скорости в тысячу километров, мне не удавалось привести их в хронологический порядок, я проделал путь от первых четырех лет жизни до нынешних сорока восьми.

От самых счастливых моментов до незабываемой жестокости. Все вперемешку.

Я открыл коробку: порыв ветра — и все полетело. Все летит, все перепутывается: года, имена, места. И тогда я решил соединить, привязать каждый запах к определенному моменту, ситуации.

Таким образом я бы вспомнил все и всех.

Я снова посмотрел на подвал и увидел объявление «Продается», не раздумывая, позвонил.

Разговор был коротким, женщина объяснила, что произошла ошибка, что вывеска «Продается» на самом деле относилась к квартире, а не к каморке, где держат свои инструменты рабочие. Вот так. Мой дом превратился в склад инструментов. Я повесил трубку.

Перебирая историю моих запахов, я прихожу к заключению, что детства у меня никогда и не было. Единственным днем в году, когда я мог почувствовать себя ребенком, был праздник Бефаны. Времени на игры не хватало, хотя желание было очень сильным. Потом, подростком, я встречался с мужчинами старше меня, более зрелыми, чтобы ощутить себя маленьким мальчиком.

Но очень скоро понимал, что и они тоже искали во мне образ отца, и поэтому мне приходилось вновь принимать решения, строить из себя мужчину, быть отцом своим любовникам, мне, мальчишке, который никогда не играл в войнушку и даже сейчас не имел возможности жить, как полагается парню его возраста.

И тогда я становился раздражительным, злобным, деспотичным, совсем как обычный отец. И я унижал, ругал их по-отечески, и чем больше я выходил из себя, тем больше они меня любили. Потом мы, подчиняясь развратной игре, менялись ролями, и я вдруг превращался в инфантильного, капризного ребенка, а они принимались ласкать меня, чтобы я перестал дуться и чтобы они опять смогли стать малышами, которых бы я гладил и которыми бы я командовал.

Мне хотелось бы продвигаться постепенно, стараясь учитывать временную последовательность, и рассказать вам о запахах моих воспоминаний.

Запах жестокости

Почти три квадратных метра — в комнатке, где я появился на свет. На этих трех метрах помещалась огромная двуспальная кровать, два комода с ящиками по бокам и секретер.

Было два входа: один — из здания, другой — с улицы. Кухня и ванная комната располагались под лестницей. На кровати мы спали вдесятером.

Ящики комода всегда оставались открытыми так, чтобы если ночью во сне кто-то падал с кровати, то оказывался прямо в них. Когда у наших родителей возникало желание заняться любовью, они подстрекали нас сыграть в «царя-горы». «Гора» эта складывалась из наших тел — одно на другом — и превращалась в огромную человеческую массу, состоящую из ног и рук. Под этой кучей малой мать и отец производили на свет новых детей, которые делали нашу гору все выше и выше. Честно говоря, у меня не поднимется рука обвинять их в чем-либо. А вот мужчины, что посвящали меня, просвещали меня… да, они запомнились мне очень хорошо!

Например, синьор Микеле, «угольщик», который очень любил меня и, немного из жалости или просто потому что ему было приятно, приглашал меня к себе домой. Дом был красивым, на первом этаже. Он относился ко мне как к сыну: занимался со мной, покупал одежду, несмотря на неодобрение жены, которая была крайне недовольна этим «усыновлением». Но по прошествии времени и она подобрела и очень привязалась ко мне. Их соседкой была одна женщина с тремя детьми, одной дочкой и двумя сыновьями.

Один из них, Сандро (имя вымышленное), часто просил составить ему компанию. Он брал меня на руки и после того, как усаживал меня на коленки, начинал гладить, показывая рисунки, которые делал для меня. Потом он брал мои ладони и клал их к себе на ширинку брюк. Я ждал Сандро каждый день на парадной лестнице дома. Он возвращался с работы, а я уже был там, внимательно прислушиваясь и ожидая его посвистывание, возвещавшее о его приходе. Как только он видел меня, заливался смехом, смеялся и сразу же вел к себе в комнатушку, заставлял снимать меня штаны…