- Ай-ай, сэр! – глумливо ответил мутант, выволок из кузова фигуру в камуфляже и потащил к нам волоком, не обращая внимания на брызжущую кровь. Притащил не ко мне, к Бошу – ну да, он его командир, а я здесь непонятно кто, типа отрядного знамени. Я направил Мародера к нашему фольксдойчу..
- Имя, фамилия, звание! – Бош как грушу тряс молодого парня в манипуляторе Титана, - Сколько человек осталось на базе? Тяжелое вооружение еще есть? Говори быстро!
- Ш… шумилов… ф.. фамилия, на базе… нет, там человек десять… осталось… - парень бледнел на глазах от потери крови, - Тех... техники нет… По… помогите!
- Босс, Арес говорит, что колонна выкинула белый флаг, - доложил в радиоканале водитель краулера, - Они как узнали, что мы подкрепление хлопнули так сразу сдались.
- Ну и нахер ты мне тогда нужен? – грубо спросил у пленного Бош и, не дожидаясь ответа ударом об ствол дерева разможил тому голову, после чего зашвырнул тело в лес как ненужный мусор.
Я от неожиданности замер, потом рявкнул:
- Бош, твою мать, ты что творишь?
- Эти суки нас потрошат как овец, а я с ними миндальничать должен? – огрызнулся Бош, - Горелый, я тебя уважаю, но лучше не встревай – эти мрази мне за все ответят!
И после этих слов ломанулся как лось по федералке на север, увлекая за собой свою гоп-компанию. Дисциплина, субординация? Не, это не про нашу банду. Я вздохнул и отправился обратно, намереваясь проделать оставшиеся два десятка километров в кузове краулера – пусть горячие хлопцы пробегутся по трассе, этим лосям полезно, заодно и мозги проветрят, а то уж больно они близко к сердцу все это принимают. А я лучше на колесах, чем на своих двоих, находился уже вдоволь.
Монастырь Бош взял сходу, безо всякой подготовки и планирования – просто вломился вместе со своей бандой на территорию через подъездные ворота и с диким энтузиазмом принялся всех убивать. Те бойцы из гарнизона монастыря, кто попытался дать отпор умерли сразу, те кто попытался сбежать и спрятаться тоже умерли, но чуть позже. Мутанты в состоянии амок это страшная, неуправляемая сила, поэтому я даже не попытался их остановить, вылез из Мародера налил себе горячего чаю, сел в кабину краулера и неспешно прихлебывая, принялся наблюдать как два десятка берсерков разносят памятник средневековой архитектуры вдребезги и пополам.
- Этак они там все на кирпичики сейчас разнесут! – восхищенно присвистнул водитель краулера, когда со страшным грохотом и звоном рухнула малая звонница возле церкви.
- Эти могут, - кивнул я и с удовольствием откусил баранку, - Ума нет, зато дури и энтузиазма – хоть отбавляй.
Погром окончился неожиданно быстро – грохот, взрывы и азартные вопли в отрядном канале прекратились, как будто отрезало. Я хмыкнул, отставил кружку и пошел смотреть что происходит.
Парней я нашел в большом белом здании старинной постройки. Вошел внутрь и замер. Внутренние перегородки были снесены, получилось одна большая зона, превращенная неведомыми затейниками в загон для скота. По-другому эту уродливую конструкцию свареную из арматуры и ржавого железа назвать было сложно. Букет запахов исходящих от загона буквально сбивал с ног – смесь запаха пота, мочи, кала, гноя и много чего еще. И в этом загоне были люди! Десятки людей – женщины, мужчины. Разных возрастов – начиная лет с пятнадцати. И все со следами мутаций. Грязные, зачуханные, серые какие-то, в грязной разномастной одежде, кое-кто и без нее. Сидели прямо на полу на грязных тряпках – ни стульев, ни мебели в загоне не было.
Вдоль железной решетки висело длинное жестяное корыто, в котором плескалась мутная вода. На язык так и просилось определение – поилка. Никаких кружек или столовых приборов не было – руками они ее пьют что-ли? Люди сидели, лежали и смотрели на меня с неповторимым выражением лица – тупым и покорным. Скотским. Что-то во всем этом было не так. Я сначала не понял, что не так, потом понял: выражения лиц. Оно было абсолютно одинаковым у всех, от мала до велика: никаких переживаний, никаких эмоций, только тупая покорность судьбе. А еще у всех были одинаковые синяки вокруг глаз, напоминающие очки.
- Что с ними? – почему-то шепотом спросил я у Боша.
- Да хер знает, - не отрывая взгляда от клетки ответил фольксдойч, - Может под наркотой?
С лестницы ведущий на верхний этаж странной дергающейся походкой спустился боец, с шипением раскрыл Витязя, выбрался из брони и принялся блевать на пол.
- Нелюди, - всхлипнул молодой совсем мутант, вытирая рот, - Как так можно-то?!
Мы с Бошем переглянулись и не сговариваясь отправились наверх.
Мда, если на первом этаже был загон, то на втором обнаружилась бойня. Оцинкованные столы из прозекторской, на двух из которых лежали разделанные человеческие тела, подтеки крови, какие-то грязные чаны в которых плавали человеческие органы, все уделано кровью, вонь, грязь, мухи. Зрелище было ирреальным, настолько неправильным что я ощутил себя участником дурного фильма ужасов. Вонь здесь была сильнее, и я тоже почувствовал позывы к рвоте.
Бош от увиденного закаменел лицом и только. Оглядевшись, он широким твердым шагом прошел через все помещение и пинком распахнул металлическую дверь. Там и замер подобно статуе. Я, зажимая нос проковылял следом, выглянул из-за его плеча и увидел гору замороженных трупов, сваленных штабелем. Тогда-то меня и стошнило.
***
- Хоть кто-нибудь догадался захватить камеру?! – безнадежно спросил я. Вялые, зеленоватые бойцы отрицательно мотали головами. Я вздохнул – все у нас было как обычно, через задницу. Ну ладно, скоро к монастырю должен был подъехать Арес со своими орлами, может быть у них что-то найдется.
- Бош, ради бога соберись и организуй осмотр монастыря, - настойчиво попросил я, - Мне нужны пленные, мне нужны языки, ты меня слышишь? Это все только верхушка айсберга, есть еще подводная часть – те, кто все это организовал, те, кто это крышевал, те, кто этим всем пользовался, ты понимаешь? Нам нужны имена, мы должны вырезать эту гниль до основания, иначе скоро где-нибудь появится еще один такой монастырь!
Бош смотрел на меня с каменным лицом и остановившимся взглядом. Черт знает, что происходило в его голове, я всерьез задумался о том, что у мужика шарики заехали за ролики.
Наконец фольксдойч немного оттаял, заморожено мне кивнул и деревянной походкой пошел на выход. Я захромал следом, мельком подумав о том, что людей в клетке надо бы выпустить, накормить и напоить, но почти сразу передумал – мало ли что с ними сделали, а ну как накинутся?
Через полчаса в монастырь прибыл отряд Ареса на трофейных грузовиках и понялась суматоха – у него на руках было пятеро раненых, двое из отряда погибли. И он же привез пленных, которых я немедленно затребовал себе.
- Ты труп! – были первые слова крепкого, моложавого едва за сорок лет мужчины в форме натовского стандарта и без знаков отличий, когда того грубо посадили на стул передо мной и сдернули мешок с головы - Ты вообще понимаешь на кого нарвался и кому дорогу перешел?
- А ты расскажи – кому, - ответил я, - Может быть тогда я испугаюсь и тебя отпущу и даже мешок золота в дорогу отсыплю.