Разбитые небеса: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

- А ты у нас бодрячком, - ерничая подмигнул Клистир, - Руку и ногу раздробило взрывом, пришлось отнять. Рана в спине – почистил, зашил, вроде все чисто. Жить будешь точно. Раны заживают быстро. Я бы сказал: «Как на собаке» но опасаюсь, как бы ты мне голову не оторвал…

- Тебе не на врача а на клоуна учиться надо было. Свободен. - я откинулся на подушку и смежил веки улетая туда, где нет тревог и проблем.

Сознание вернулось рывком, а в голове уже было решение проблемы. В моей палате в углу обнаружился Тень с перевязанной бинтами головой – бдил. Хоть что-то в этом мире остается неизменным. Как только я открыл глаза он зашевелился и вопросительно заглянул мне в глаза.

- Рад тебя видеть живым, Гоша, - сказал я ему, - Найди мне Клистира, срочно!

Тень коротко кивнул и стремительно покинул палату. Минут через пятнадцать я услышал недовольный голос Леши:

- Куда ты меня тащишь, черт безголосый?! У меня кроме твоего шефа еще три десятка пациентов, мне из-за вас что, совсем не спать?!

- Ну, что опять случилось? – это он уже мне.

- Леша, помнишь ту мышку? – требовательно спросил я, - Ну которой ты лапки ампутировал и псевдомышцы вживил?

- Какая к чертям мышка? – раздраженно спросил Клистир, - Горелый, ты совсем ополоумел? При чем здесь… Черт, ты это серьезно?

- Насчет самих протезов поговори с Димастым, - прервал его я, -  Там разница от Витязя только в том, что нужен не внешний скелет, а внутренний. На тебе операция по приживлению протезов.

- Да ты точно сбрендил, - замотал головой наш доктор, - Та мышка прожила меньше недели и перед смертью превратилась в черт знает что. На людях я такое точно не хочу испытывать, даже не настаивай. Ты мне конечно малосимпатичен, но я даже тебе такого не пожелаю…

Я подмигнул Гоше, тот понятливо кивнул и взял нашего эскулапа в борцовский захват, придавив горло локтем.

- А вот это уже не тебе решать, кретин, - сказал я, глядя в выпученные глаза Клистира, - Как-то ты быстро забыл, кто есть кто в наших отношениях. Ты будешь делать то, что я тебе говорю: скажу прыгать, ты будешь прыгать. Скажу вживлять протезы – будешь вживлять. Знаешь, что меня удивляет? Ты так боишься Графа, но позволяешь себе хамить мне, не задумываясь над тем, что сам Граф боится меня.

Я кивнул Гоше и тот отпустил доктора, который с всхлипом втянул в себя воздух.

- Другой бы на твоем месте радовался, что ему такой интересный эксперимент предстоит провести, а ты отказываешься, - сухо сказал я, глядя как Леша морщась массирует горло, - Вряд ли кто-нибудь в мире имплантировал инопланетные материалы в организм имунного. Это, пожалуй, на докторскую диссертацию тянет!

- Да кому она теперь нужна, эта докторская… - пробубнил Клистир, пряча от меня взгляд и всем своим видом напоминая побитую собаку, - Спасибо что напомнил мне кто я есть, а сейчас я пойду, пожалуй, у меня еще и другие пациенты есть.

- Убирайся, только не забудь зайти к Димастому поговорить насчет протезов, - надавил я голосом, - Гоша проследи.

Тень кивнул и что-то просипел утвердительно. Клистир, не поднимая глаз, бочком выскользнул из палаты. Я поморщился – этот подлый бесхребетный слизень был мне неприятен, и вызывал постоянное желание вырвать слишком длинный язык, но поскольку дело свое знал туго, а заменить его было некем, приходилось терпеть. Как там говорил Сталин – кадры решают все? У меня выбор был еще меньше чем у отца народов – горстка людей и несколько сотен мутантов и тасуй как хочешь.

***

Выйдя за двери нашего эрзац-госпиталя и отмахнувшись от нудно бубнящего Клистира, я неуверенно покосился на свои новые конечности. Я совсем не это представлял себе, когда заказывал себе биопротезы на основе инопланетных псевдомышц. Титановые трубки со следами поспешной сварки и не слишком аккуратной шлифовки обвивались темно-бежевыми волокнами псевдомышц. Протез руки имел всего три пальца, с минимальной свободой движений. По сути я мог им только что-то хватать, мелкая моторика была недоступна. А самое главное – не было обратной связи! Я не чувствовал свои новые конечности и поначалу это сильно сбивало с толку. Места приживления протезов еще не зажили и временами начинали сочиться кровью. Про внешний вид я умолчу – испуганные и косые взгляды гражданского персонала базы говорили сами за себя. Я и раньше был далеко не красавец, а теперь к ожогам добавились железные конечности. Да плевать – я снова был в строю и это главное!

Вдохнув полную грудь свежего воздуха я сладко потянулся и сказал:

- Ну что, Гоша, полежал, отдохнул и хватит? Пора брать бразды правления в свои руки! Тень, подпирающий плечом стену что-то недовольно просипел, скептически скрестив руки на груди.

- Что, ты тоже считаешь что рано? Ну и черт с тобой!

Прихрамывая и постукивая по бетону металлической ступней, я целеустремленно направился по направлению к ангарам боевой техники. И чем дальше я заходил, тем меньше мне нравилось увиденное: на земле валялся мусор, который никто не спешил убирать, не было видно привычной суеты технического персонала, техники, такое ощущение, все куда-то попрятались. Пилоты, вместо того чтобы заниматься ремонтом или тренировками кучковались перед ангарами и тихо общались. Заметив меня, парни замолкали, провожая внимательными взглядами. Да что случилось, черт побери? Как жаль, что Гном до сих пор не вышел из комы! Этот немногословный, спокойный мутант железной хваткой поддерживал порядок в отряде и знал все что в нем происходит, происходило или будет происходить – настоящий серый кардинал. Он бы не допустил такого бардака, пока я валялся на больничной койке!

Подойдя к зеленому ангару с небрежно заделанными пулевыми отметинами, где базировался мой Мародер я понял – вот он, центр возмущения! Небольшая группа мутантов и людей молча столпилась вокруг остатков старой подстанции, от которой уцелела одна только стена. На что они там пялятся? Я подошел ближе, громко стуча железной ступней, люди стали оборачиваться, неохотно расступаться. Я пробился сквозь толпу и замер, забыв дышать. На выщербленной старой стене красного кирпича висели фотографии. Сотни фотографий и все знакомые. Глаза находили все новые и новые изображения, каждая из которых становилось ударом в сердце: вот улыбается Сыч, молча смотрит в кадр Гена, сидит в пол-оборота к камере Кобольд.

Не знаю я сколько стоял. Рядом хрипло пробасил знакомый голос:

- Здесь все, кто ушел, - Бош откашлялся и добавил, - От некоторых даже тел не осталось, но фотографии нашли – никого не забыли.

Я судорожно выдохнул, прикрыл глаза и понял, что щеки мокрые. Разжал сведенные судорогой челюсти и негромко сказал:

- Земля вам пухом, парни. Надеюсь, что там, в другом мире ваши души упокоятся с миром. А мы, здесь, сделаем все, чтоб ваша смерть была не напрасна…

- Красиво говоришь - угрюмо буркнул Бош, - Горелый, ты не мутант, тебе не понять, но все что у нас осталось – это сдохнуть не напрасно!