Цена предательства (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да вот уже решил было уходить, — печально усмехнувшись, сказал он, потом встревоженно: — Мира, я не смогу, оставь меня, беги…

Я осторожно обняла Рема и поцеловала его.

— Теперь не уйдешь, ты мой, я тебя больше не отпущу, — сказала я. — Никогда. Ты мой, а я твоя.

Я как-то притихла и чувствовала, что все существо мое словно померкло от любви.

Надо двигаться. Я растелила на каменном полу плащ из плотного материала, подхватила Рема и с трудом уложила его на плащ. Я схватила плащ за концы и поволокла по темному коридору. К счастью не было необходимости быть тихой — дворец сотрясала громкая торжественная музыка, началось празднование.

— Ох, какой же ты тяжелый, — пропыхтела я. Я выработала ритм — десять шагов, отдых, снова десять шагов. Спина гудит от напряжения. Пот заливает мое лицо. Десять шагов, еще. Ардорец не открывал глаз. Но дышал. Упала, встала — я схватилась за плащ и вновь потянула, почти не видя куда. Десять шагов, еще десять. Я знала, что при каждом толчке Рем чувствует невыносимую боль, его лихорадочное состояние усилилось и он начал бредить. Я тяну. Я то привстаю, то падаю на четвереньки. Легла рядом с Ремом, надо совсем чуть-чуть отдохнуть. Он почувствовал меня рядом, его губы дрогнули:

— Уходи…

— Ещё чуть-чуть потерпи. — Не уверена кому я это сказала, себе или Рему…

Кажется у меня самой начался бред, у меня то и дело меркло сознание, так что половину пути я просто не помню. Десять шагов, отдых, еще десять шагов. Иногда мне приходилось сгибаться почти вдвое, потому что высота прохода, по которому мы ползли, не превышала полтора метра и был он такой узкий, что чуть вытянув руки я могла коснуться обеих стен. Туннель шел вниз. Потом становился шире и выше. Надеюсь мы уже прошли тронный зал, тогда совсем чуть-чуть осталось. Музыка затихла, мы удалились слишком далеко. Отдохнули, полежали. Вползли в темный коридор. Теперь несколько миль без единого поворота в абсолютной темноте. Тяну…

И наконец я уткнулась задом в деревянную дверь, сначала испугалась, потрясенно обернулась, потирая пострадавшую конечность, и узнала дверь, и поняла, что пришла. Открыла дверь, из последних сил вволокла тело Рема в пещеру. Всё… Я свалилась на четвереньки. Хватая ртом воздух легла на спину… закрыла глаза… и всё, и не могла больше двинуться, кончились силы.

Прошли минуты. Часы. А может, всего пара секунд, как два удара сердца. Я очнулась. Боль раскалывала тело. Ломило все. Возвращение сознания сопровождалось невыносимой головной болью. Я с трудом открыла глаза, и тусклый свет ослепил меня. Я снова сомкнула веки. Еще полежу. Отдохну… Отчего же так все болит… Я лежала и слушала музыку, доносящуюся издалека, от императорского дворца. Празднование было в самом разгаре.

Музыка устремлялась вниз по холмам, словно сверкающий, бурлящий ручей. Она застаивалась в парках и водопадом лилась из широких парадных ворот. Ее брызги со всех сторон падали на мою маленькую одинокую фигурку в далекой пещере. Потерянная и сломленная, я лежала на каменном полу, втянув плечи и прижав колени к груди. Казалось, что я не в силах больше подняться. А вокруг — пестрыми каскадами лилась веселая музыка, не знающая сострадания, полная силы и энергии, как сама жизнь. Эта музыка наполняла меня, возвращала к жизни…

Подскочила в панике, что же это я, надо же бежать, погоня наверное уже началась. А как Рем? Боль не отпустила, но я отодвинула ее назад, попереживаю об этом позже. Подползла к Рему — живой, без сознания. Я наконец смогла осмотреться. На небе висел бледный месяц. Он то выглядывал, то скрывался за рваными черными облаками. Уже поздний вечер! Это сколько же времени мы провели в туннеле! Мы еще не спасены, еще нельзя расслабляться. Я уверена, что нашу пропажу уже обнаружили, веселая музыка, льющаяся из дворца, меня не обманет. Уже сотни охранников прочесали весь дворец и парк, поиски расширяются. Наше время стремительно утекает. Я посмотрела на лежащего Рема, на далекий лес. Надо идти напрямик — через освещенные улицы, полные праздично одетыми горожанами, в обход нам не дойти, тревогу еще не подняли. Я должна дотащить Рема туда, где спасительный лес, повозка и лошадь. Скоро перекроют все дороги. Если мы не успеем скрыться в лесу, мы погибнем, в руки императора мы возвращаться не будем. Я нащупала кинжал за поясом. Я помогу нам освободиться, если выхода не будет. Наклонилась к мужчине. Его белое лицо имело зловещий зеленоватый оттенок в свете луны.

— Очнись, любовь моя. Я хочу, чтобы ты открыл глаза.

Я отобвинула слипшиеся волосы с его лица. Проклятье, такая усталость. Рем открыл глаза. Уставился на меня. Я поднесла горлышко фляжки с водой к его сухим губам.

— Рем, надо чуть-чуть пройти. Я не могу волочить тебя по улицам города. Это будет выглядеть слишком подозрително. Даже если я сделаю вид, что я твоя жена и волоку по земле бездыханное тело пьяницы мужа домой. Рем, надо встать.

— Да, конечно, встать, да, сейчас… — пробормотал он;

С болью в сердце я смотрела, как он пытается приподняться, я кинулась ему помогать. Встал на колени, опираясь трясущимися руками о каменную стену пещеры, встал на ноги, шатаясь, постоял мгновение, он еще больше побледнел, глаза его закатились, ноги Рема подогнулись, и он рухнул на пол, приземлившись на коленные чашечки. Я не дала ему упасть дальше, подхватив его обмякшее тело.

— Рем, надо встать, приказываю! Слышишь! Выполняй приказ!

Тело раба дернулось в попытке выполнить приказ Госпожи. Нас повело в сторону, сейчас мы упадем вместе…

— Оставь меня, — тихий шепот, — я не смогу…

Тогда тьма ярости охватила меня. Или это была не ярость, а что-то звериное, древнее, как у львицы, когда убивают львят. Я зарычала-завыла, я бы покусала его, если бы было время. Я подняла его тяжелую руку себе на плечо и обхватила Рема за талию. Он оперся на меня, я закряхтела под его весом:

— Вставай, слышишь… вставай! Приказываю! ВСТАВАЙ РАБ!

Он медленно, как во сне, попытался выпрямить ноги. И не сумел.

— ВСТАВАЙ!

Еще и еще он пытался встать. Мы поднялись на седьмой раз или на семнадцатый. Я не знаю. Я чувствовала, как горят в огне боли его обожженные ступни, как трещат его сломанные ребра. Мы стояли, качались. Он был вдвое тяжелее меня. Шатаясь, мы сделали шаг. Еще один. Лес уже ближе. Вышли из пещеры. Рем почти висел у меня на плечах, мы шатались, как пьяные, но шли…

Это были сумерки между надеждой и отчаянием. Время затаило дыхание. Все предметы — дома, деревья, фонари все словно перестали отбрасывать тень в прозрачной, чудовищной тени растущей угрозы. Все было зыбким. И все казалось возможным. Я дотащу его. Мы проходили мимо неясных очертаний покосившихся городских крыш, мимо старого кладбища. Вышли на освещенную уличными фонорями улицу. На нас обратились вгляды горожан. Я всем своим существом чувствовала, что над нами нависло что-то бесформенное, злое, черней самой черноты, изготовившееся схватить, вырвать моего мужчину из моих рук, навсегда унести обречённую жизнь — не одам, он мой. Я дотащу его. Я спасу его для себя! Я хриплю, спина сейчас сломается от невыносимой тяжести.

Силы вдруг оставили Рема, и он рухнул на землю от невыносимой боли: пока прохожие могут нас видеть, мне приходится весело хохотать, чтобы не возбудить их подозрения.

— Ох, ну и нажрался же ты, муженек, — кричу я на всю улицу, делаю вид, что пинаю пьяного мужа. — Вставай, дружок, вставай! — тянула я ардорца с грубым смехом.

— Если хочешь спать, подожди, пока мы доберемся до дома!