— Я могу сказать это лишь одному султану.
Приближенные Баязида грозно загудели, но тот остановил их резким движением руки.
— Ты хочешь сказать, что мои люди не заслуживают доверия?
Пауль протестующе мотнул головой.
— Нет, но знать это может лишь один. Что знают многие, знает и свинья, — вспомнил он к месту пословицу своего народа и через двух переводчиков — мнемотического и толмача-еврея — передал ее смысл Баязиду.
Султан задумался. Его отец, сиятельный Мурад, был сражен коварным сербом, пробравшимся в шатер под предлогом того, что несет важную весть. Баязиду не хотелось повторить судьбу отца, тем более что в тот миг он стоял рядом и видел, как хлынула исторгнутая мечом кровь. Но с другой стороны, султан не желал выглядеть трусом. К тому же пленник чем-то приглянулся ему, хоть Баязид не мог понять чем.
Султан задумался и думал довольно долго, пока наконец не кивнул:
— Будь по-твоему. Мы поговорим в моих покоях, а гости будут ждать нашего возвращения здесь. Но берегись, если твои слова окажутся пустыми. Я вынесу гостям твою голову!
— Я готов к этому! — резко ответил Пауль.
Баязид поднялся. По его знаку воины на всякий случай обыскали юношу и, удостоверившись, что никакого оружия при нем нет, подтолкнули к ширме, за которой уже скрылись Баязид и толмач. Там оказалась опочивальня, довольно скромная для султана.
— Садись сюда! — Баязид указал юноше на подушку рядом с собой. — Говори!
— Нет, — ответил Пауль. — Только я и ты. Толмач должен уйти.
— Но как мы поймем друг друга? — спросил султан насмешливыми устами толмача.
— Поймем, — ответил юноша, переходя на язык Баязида. — Я говорю на твоем языке.
— Вот как? — Султан не сумел скрыть изумление. — Хорошо, будь по-твоему. — Кивком Баязид велел толмачу оставить его наедине с Паулем. Когда полог вернулся на свое место, султан вопросительно посмотрел на юношу, словно ожидая, что тот будет делать. От взора Пауля не ускользнуло, что под правой рукой Баязида лежит обнаженный кинжал. Нет, султану явно не хотелось повторить судьбу отца. — Я знаю, как намерен действовать Тимур, и готов помочь тебе. Но за это ты поможешь мне.
Брови Баязида грозно сошлись к переносице. Сиятельный султан не привык к тому, чтобы ему ставили условия. Но он сдержался, ибо любопытство пересилило гнев.
— Чего ты хочешь?
Пауль не стал таить.
— Я пришел в лагерь Тимурленга с женщиной. Ее у меня похитили, а потом враги предали и меня. Я хочу отомстить им и вернуть ее!
Баязид усмехнулся. Горячность, звучавшая в словах юноши, пришлась ему по душе.
— Законное желание. Я помогу тебе отомстить врагам и вернуть женщину. Но…
— Я должен не просто вернуть, но и спасти ее! — перебил султана Пауль. — Ей угрожает опасность!
— И ты знаешь, как это сделать?
Конечно же Пауль не знал. Но он верил, что Шева жива, он верил, что она подобралась к Тимуру, и потому он должен был во что бы то ни стало спасти ее. А еще он свято верил, что разыщет Шеву.
— Да, знаю. Я найду ее, если ты позволишь мне сделать это.
— Положим, я помогу тебе. Но что получу взамен я?
— Голову Тимура! — решительно ответил Пауль и сам ужаснулся собственным словам.
Он намеревался сокрушить течение времени. Но что поделать, он готов был пойти даже на это, ибо любовь к Шеве значила больше, чем будущность мира. Баязид испытующе посмотрел на юношу.
— Не слишком ли щедр ты на обещания?
— Нет, не слишком. А еще ты должен опасаться своих татар. Тимур подкупил их, они предадут тебя!