— В данный момент на вас! — невозмутимо глядя прямо в глаза полковнику, сообщила Шева.
Шольц нервно прикусил нижнюю губу.
— Не юлите, Айна! Чей вы агент? Intelligence Service?
Шева не располагала информацией о названной полковником организации, но на всякий случай решила отказаться. Это была не та ситуация, когда стоило приписывать себе чужую славу.
— Нет, я работаю на себя.
— Кто больше заплатит? Тогда ваше место определенно в Европе. В Швейцарии! С вашими талантами и красотой вы затмили бы саму Мата Хари!
— Я не ищу дешевой славы! — отрезала Шева, понятия не имевшая о том, кто такая Мата Хари.
— Правильно, — прошептал полковник. — Тем более, что слава порой оборачивается гильотиной. Что вы намерены предпринять сейчас?
— Ничего. Вы выполняете свои обязательства по отношению ко мне, я выполняю свои.
— Но ведь вам известно, что истинная ценность предмета, за которым я охочусь, колоссальна. Не боитесь продешевить?
— Ничуть. Еще никто не смог удостоверить реальность силы, о которой сообщает легенда. Возможно, копье окажется обычной палкой. А семьсот монет за деревяшку, согласитесь, неплохая цена!
— Да… — протянул Шольц. — Вы умны, обаятельны, практичны. Не слишком ли много для одной женщины?
— Для меня — нет.
— Ну что ж, прекрасно. В таком случае наша беседа упрощается, и я смогу обойтись без лишних слов.
Шева белозубо улыбнулась.
— Напротив, полковник. Я хочу выслушать все, что вы собирались сказать мне, когда шли в палатку. И от вашего красноречия будет зависеть, чем и как я вам помогу.
— Вы любопытны? — спросил Шольц.
— Не очень. Но я люблю факты и доводы.
Шольц хмыкнул.
— Извольте. — Достав сигарету, полковник прикурил ее и выпустил из тонких губ вонючую струйку дыма. Шева поморщилась, и Шольц поспешил извиниться: — Простите.
— Ничего. Рассказывайте, господин полковник! Рассказывайте!
— Хорошо, тогда начнем с самого начала. Мне нужно копье, то самое копье, каким римский центурион Гай Лонгин пронзил грудь висящего на кресте Господа нашего Иисуса Христа. Я имею приказ доставить это копье в Берлин.
— Чей это приказ?
— Очень высокопоставленных лиц. Самых высокопоставленных.
— Понятно. Они намереваются затеять войну и полагают, что чудодейственное оружие поможет выиграть ее. А вы, неглупый человек, даже ученый, помогаете им в грязной игре!
Лицо Шольца скривилось, будто его хлестнули по щеке.
— Вы правы, Айна! Я, потомственный аристократ Отто фон Шольц, помогаю лавочникам, неудавшимся художникам и прочему быдлу, вылезшему из крысиных нор! Я помогаю им в грязной, как вы изволили выразиться, игре!
Шольц был искренен. Шева почти физически ощущала волну гнева, исходившую от него.
— Но почему?
— Вам нравится копаться в чужих душах? — с кривой ухмылкой поинтересовался Шольц.