Невысокий курносый боец, нырнул обратно внутрь кунга.
- А там много танков? – тараща, расширенные от ужаса глаза спросил кто-то из укропов.
- Биз бу ода резервасуони! – нагло щерясь, ответил я.
- Шо?! – явно не понял меня укроп.
- Чего стоите, как бараны, а ну бегом вооружится! – вновь заревел во всю глотку Митин. – Враг в паре километров.
Сонные бойцы заметались как тараканы, бегая из стороны в сторону. Кто-то тащил автомат из палатки, кто-то одевался на бегу, некоторые метнулись в сторону тупика, где стоял огрызок состава.
- Почему танки не выгрузили?! – рявкнул Батон на старлея. – Расстрелять тебя, как пособника Путина?!
- Нет! Не надо?! – жалобно выкрикнул сопливый летёха. – Мы один кое-как спустили вниз, заправили и пополнили БК. Техники разгрузочной нет. Пандусов нет. Ничего нет!!!
- Разговорчики!!! Где связь?! Связь давай!!! – наседал на старлея Митин.
Я контролировал перемещения вражеских солдат, понимая, что долго этот спектакль продолжаться не может. Сейчас они отойдут от первого шока, а потом могут и сложить два плюс два.
- Швыдко, сукин сын, где связь? «Тридцать второй» ответил?
- Никак нет, - высунулся из кунга радист. – Наверное, дрыхнут. Сейчас попробую на пушкарей выйти, - рядовой Швыдко нырнул обратно, но уже через секунду, радостно закричал из глубины кунга. – Есть! Есть связь!
- Дай сюда! – перехватил Батон инициативу, запрыгнув в кунг.
Через секунду оттуда донеслись крики, ругань и мат. Митин, недолго думая, представился командиром группы специального назначения, которая засекла передвижение крупной группировки войск РФ.
Пинками и матами, Батон загнал укров в кунг «Урала», летеха уселся за руль. Бандерлоги набились в кунг, как килька в «братскую могилу».
- Стой! – выкрикнул я, совершенно забыл, что еще минуту назад изображал из себя турка. - Механ есть? Танк надо увести!
Старший лейтенант понятливо кивнул, выпрыгнул из кабины грузовика и выдернул из кунга, щуплого мужика средних лет.
- Петрович, поступаешь в распоряжения спецназовцев! – старлей, подтолкнул мужика в спину. – Делай все, что они тебе скажут.
- Сникерс, давай в танк, стрелком будешь, - приказал я Сахарову. – Справишься?
- А, то!
- Так, вы русский?! – в очередной раз, старлей замер с открытым ртом, от удивления глядя на меня.
- Ага, - кивнул я. – Согласись, нежданчик, случился! - И тут же приказал Витьку, сидящему в кузове «пикапа» за «Утесом». – Огонь!
Крупнокалиберный пулемет рявкнул длинной очередью, тяжелые пули прошили насквозь кунг «Урала», разодрав тонкое железо обшивки в клочья. Пуля калибра 12,7мм не дает ни одного шанса выжить. Она не оставляет ранений. Она убивает!!! Попадет в руку – оторвет руку, попадет в ногу – оторвет ногу. А попадет в корпус, оставит после себя дыру величиной с мужской кулак.
Две короткие, добивающие очереди.
Кунг зияет дырами, из которых, вытекают струйки крови, стекающие вниз на мокрую от дождя землю.
- Частоту, надеюсь, запомнил? – спросил я у Батона.
- А, то! Еще и пару частот с позывными заприметил, – судорожно сглотнув, ответил Митин. – Может, надо было их на улице расстрелять, а то, как-то не по-людски получилось. Загнали в кузов машины, натрамбовали их, как селедку в банке и убили в полутьме. Не хорошо!
- Заткнись!!! – рявкнул я. – Отъезжай отсюда.
Наши машины отъехали метров на триста от расстрелянной машины, подождали, пока к нам присоединится танк, который двигался рывками, выпуская сизые клубы выхлопных газов.
Черная вода перестали литься с неба, вместо неё зарядил обычный моросящий дождик. Серый, нудный и противный.