— Хорошо. Уголек, как ты только что слышал, ты — ключ к нашему выживанию. Ты единственный, кто может открыть дверь к Ясному Небу. Ты нам нужен. Но для того, чтобы ты помог нам, мы должны отказаться от лекарств, чтобы ты мог восстановить свои силы и получить доступ к полной силе своего дара. Чего мы не можем допустить, Уголек, так это того, что ты используешь свои способности, чтобы навредить нам.
Он перевел взгляд на Перри.
— Вот тут ты можешь помочь. По словам Кирры, Уголек уже рисковал своей жизнью ради тебя. Он смотрит на тебя как на старшего брата. Он тебя послушает.
Перри перевел взгляд на Кирру. Две недели назад Уголек прогнал Эфир, чтобы Поток мог безопасно добраться до пещеры. Она была там и, должно быть, рассказала Соболю.
— Уголек должен сделать для нас то же, что он сделал для тебя, — продолжал Соболь. — Для этого потребуется твоя помощь. Держи мальчика в узде, так как он будет отлучен от подавляющих средств. Поощряй его к сотрудничеству. У него есть возможность спасти жизни. Он может стать спасителем, Перегрин. Мучеником.
— Мучеником? — прошептал Уголек рядом с ним, от ужаса его голос задрожал.
— Он всего лишь ребенок! — слова слетели с губ Перри прежде, чем он успел их остановить.
— Ему тринадцать, — усмехнулась Кирра. — Не тянет на ребёнка.
— У тебя нет рычагов давления, — сказал Гесс. — У нас есть все.
Они у них имелись. У них были Рокот и Ария, они могли заставить его подчиниться, но он все еще не мог согласиться.
Уголек заплакал рядом с ним.
— Я не могу! — Он посмотрел на Перри. — Ты знаешь, что со мной будет.
Перри знал. В последний раз, когда Уголек вызвал Эфир, тот чуть не убил его. Величина того, что описал Соболь, сделает это несомненным.
Как Кровный вождь, он должен был подвергать опасности людей, о которых заботился, чтобы помочь клану, но это… жертвоприношение? Он не мог просить об этом Уголька.
— Он ничего не сделает для вас обоих, — сказал Перри, переводя взгляд с Гесса на Соболя. — И я тоже.
Из динамиков снова донесся голос Соболя. Его голос звучал немного самодовольно, когда он сказал Гессу:
— Нам придется принять мой подход. — Затем он поднял руку. — Уголек, я хочу, чтобы ты подумал над этими четырьмя словами: стоит ли оно того? — сказал он, отсчитывая их пальцами.
— Если ты попытаешься сбежать или использовать свои способности против нас, тогда этот вопрос ты должен задать себе. Ты должен вспомнить о Перегрине… о Перри, находящемся здесь… и подумать, как много он значит для тебя. Подумай, как бы ты себя чувствовал, если бы он пострадал из-за тебя. А это произойдет, если ты не будешь делать именно то, что я говорю.
— Ария. Рокот. Даже девчонка из Потока, Кирра сказала мне, что ты ее так любишь. Они все в пределах моей досягаемости. И я не думаю, что ты хочешь, чтобы их боль… или их кровь оказались на твоей совести. С другой стороны, если ты поможешь нам, то твои друзья останутся в безопасности. Я возьму их всех с собой в путешествие к Ясному Небу, где они будут жить под моей защитой. Довольно честно, на мой взгляд. Для тебя все это имеет смысл?
— Да, — застонал Уголек.
— Отлично. — Глаза Соболя сверкнули от напряжения. — Тогда я спрошу еще раз: когда ты восстановишь свои силы, будешь ли ты делать в точности то, что я тебе скажу? Могу ли я рассчитывать, что ты подчинишься мне, Уголек? Ты подчинишь мне свою силу?
Глава 21 АРИЯ
- Нет!
Ответ Уголька прозвучал как боевой клич. Стал словом абсолютного неповиновения.
Эхо его голоса повисло в воздухе, когда его вены осветились Эфиром, который покрыл его лицо и руки и распространился по лысой голове.
Свет в комнате замигал. Послышались вздохи стражей и солдат Рогов. Пистолеты вылетели из кобур, и все они были направлены на Уголька.
— Стойте! — закричал Гесс. — Уберите оружие! Он не может причинить вам вреда!
Ария повернулась к Рокоту, чье лицо вспыхнуло в свете стробоскопов, и подумала «сейчас».
Рокот отодвинулся от стола. Он схватил свой стул связанными руками и швырнул его в стеклянную стену.
Тот, ударившись с треском, отскочил. Стекло раскололось, паутина расползлась по его поверхности, но оно не разбилось.