Они купились. Ария выдохнула и почувствовала, как Перри расслабился рядом с ней.
— Альфа-Один-Девять, — продолжил Гесс-аватар, — мы получили сообщение о бедствии со сбитого аэрохода, три… нет, четыре минуты назад на вашем пути. Кто-нибудь хочет сказать мне, почему вы не ответили?
Сорен прекрасно сыграл роль отца, произнося эти слова с едва сдерживаемой враждебностью и едва сдерживаемой снисходительностью.
— Сообщение отрицательное, сэр. Мы его не получили. Прием.
— Будьте наготове, Один-Девять, — сказал Гесс. Сорен включил передачу, позволив стражам наблюдать за тем, как Гесс поворачивается, крича в диспетчерской, которой там не было, что было не более чем плодом воображения каждого. — Кто-нибудь, дайте им координаты. Народ, быстрее. Мой сын на этом корабле!
— Ваш сын, сэр? — спросил пилот «Крыла Дракона». Конечно, он знал, что Сорен остался в Грезе, когда все рухнуло, но это не означало, что Сорен не выжил… или что Гесс не будет рад его возвращению.
Гесс повернулся к воображаемому человеку и сказал:
— Проверь его слух, когда он вернется. И если эти координаты не совпадают…
Экран с планами полетов мигнул. Просачивалась новая информация — карты, схемы «Белсвана», координаты. И все это, словно флуоресцентные капли дождя, текло сверху вниз.
Гесс наклонился вперед, глядя в глазок камеры.
— Слушайте внимательно. Я хочу, чтобы все на этом корабле были здесь через час. Если вы подведете меня, не трудитесь возвращаться. Подтверждаю, Альфа-Один-Девять. Прием.
Ария едва услышала «Подтверждаю, сэр», прежде чем образ Гесса исчез.
Сорен отключил связь. Он откинулся на спинку кресла пилота, часто дыша, его грудь поднималась и опускалась.
— Мой отец — ослиная задница, — сказал он через мгновение.
Никто не возражал. Это, казалось, сбило его с толку, хотя слова были его собственными. Он закрыл глаза, поморщившись, прежде чем вернуться к управлению, полностью выключив «Белсван».
Темнота в кабине испугала Арию, хотя она и ожидала этого. Маленькие струйки дождевой воды стекали по ветровому стеклу.
Ария включила фонарик, и луч осветил лицо Сорена.
— Видишь? — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Легко.
Пока что, подумала Ария. Станет намного опаснее.
Они вышли из кабины и поспешили к дверям отсека. Когда она выбежала на улицу, дождь хлестал ее по плечам и лицу и барабанил по пандусу, поднимая буйный грохот.
Под задней частью «Белсвана» Брук и Рокот подкладывали зеленые ветки в костер, частично прикрытый походной палаткой, спрятанный под хвостом аэрохода. Эффект был убедительным: клубы дыма вздымались вверх над хвостом корабля, скрывая его и придавая видимость обломков.
Ветер стал дуть в их сторону, и Ария отвернулась, подавляя кашель мокрым рукавом.
— Я должен быть впереди, — сказал Сорен, подбегая к ней. Одна минута снаружи, и она уже промокла насквозь. — Я должен быть встречающим.
Перри покачал головой.
— Нет. Мы придерживаемся плана.
Сорен повернулся лицом к Перри.
— Ты же видел, как нервничали стражи. Будет еще хуже, если они не увидят меня сразу.
— Ошибаешься, Поселенец. Ты — главный козырь. Они будут ожидать, что ты будешь оставаться в безопасном месте, который находится у трапа, как мы и планировали.
— Сорен, он прав, — сказала Ария.
У каждого из них была своя роль в операции, основанная на их сильных сторонах. Перри, Рокот и Брук знали, как сохранять спокойствие в противостоянии жизни и смерти, и их Чувства приносили очевидные преимущества. Они лучше всего подходили для того, чтобы первыми вступить в бой со стражами.