— Выяснить что?
— Миров больше нет, а я пытаюсь разделяться. Я продолжаю думать, что у меня что-то не так с мозгами, и это похоже на то, что я оглох. Как будто отсутствует огромный недостающий кусок. Потом я вспоминаю, что это все, что у нас есть. Реальность — это все, что осталось.
— Дальше будет легче.
Юпитер перестал барабанить.
— Прости. Я не хотел жаловаться или казаться неблагодарным.
— Неблагодарным?
— Ты спасла мою жизнь.
— Ты не кажешься неблагодарным. И ты мне ничего не должен. И не надо извиняться.
В ее словах сквозила тревога. Она хотела успокоить его, но это прозвучало так, словно она ругала его. Она опустила глаза, пряча гримасу, и краем глаза уловила какое-то движение.
Пальцы ее раненой руки подергивались. Она и понятия не имела.
Она попыталась сжать кулак, надеясь, что это означает, что она выздоравливает. Вместо того чтобы сжаться в кулак, ее пальцы вообще перестали двигаться. Ее рука даже не была частью ее самой.
На глаза выступили слезы…
Она вскочила и побежала вниз по трапу, погружаясь в ночь.
Глава 10 ПЕРЕГРИН
Перри уже почти добрался до «Белсвана», когда заметил бегущую к нему Арию.
В одно мгновение он снял лук с плеча, держа стрелу наготове, и оглядел лес в поисках нападения. В поисках стрельбы. Поселенцев. Чего-либо.
— Что случилось? — спросил он, когда она подбежала.
— Не знаю, — сказала она, задыхаясь, ее зрачки расширились, она была словно безумная. Она прижала руку к животу. — Ничего.
Ее взгляд метнулся по деревьям. По каменистой местности. Везде, кроме него.
Перри перекинул лук через плечо и сунул стрелу обратно в колчан. Он выдохнул, и страх покинул его.
— Что происходит?
Она покачала головой.
— Ничего, я же сказала. Забудь об этом.
— Ты не говоришь мне правду.
Она вскинула глаза.
— Может, и нет, Перри, но как насчет тебя? Ты не хочешь говорить ни о Лив… ни о Рокоте, ни о нас. Ты говоришь, что то, что случилось в прошлом, не имеет значения, но это имеет значение для меня. Не делясь со мной, ты отгораживаешь себя от меня. Разве это не та же самая ложь?
Он кивнул, наконец-то поняв. Он мог бы все исправить. Они могли бы.
Она удивленно моргнула.
— Ты… ты улыбаешься?
Ее глаза наполнились слезами, и он поспешил объяснить: