Коготь помог ей разобрать сундуки в палатке Перри, хотя неоднократно предупреждал, что его дядя Перри не очень-то заботится об этих старых вещах. Это она тоже знала. Перри заботился о своем луке и ноже. Он заботился о своей земле и охоте, а больше всего… о людях. Но книги? Рубашки и носки? Для него это было не важно.
Так или иначе, она упаковала несколько своих любимых вещей, особенно заботясь о коллекции фигурок сокола, которые он вырезал с Когтем. Вещей у Перри было больше, чем было у нее… а это было ничто. Если они ему не нужны, она сама заявит на них права. Его вещи уже казались ей ее вещами, а его рубашки были больше, чем просто рубашки. Может быть, она сошла с ума, но они что-то значили для нее только потому, что принадлежали ему.
Теперь она несла свою кожаную сумку вместе с его, вместе с луком и колчаном, тяжесть его вещей была плохой заменой ему самому. Потому что рука, о которой она мечтала, до сих плохо работала.
Ария остановилась перед самым выходом из пещеры. Почти все уже были снаружи, и только несколько человек собрались на сцене. Перри среди них не было.
Она уже начала думать, что он избегает ее.
Она поправила сумки повыше на плечах, бросив последний взгляд на пещеру.
— До свидания, пещера. Я больше никогда не хочу тебя видеть.
Она вышла на песок и направилась по тропинке, которая вела вверх по утесу. Рокот и Коготь шли впереди нее с Ивой и Блохой. Позади нее стояли Сорен и Калеб. Все, что она слышала — это ветер, их шаги и все более отдаляющийся шум волн.
Она чувствовала себя так, словно ее голова не была прикреплена к остальному телу. Как будто она не была привязана к земле или даже к воздуху вокруг нее.
Они уходили. Именно этого она и хотела. То было необходимостью. Но это было слишком неожиданно. Слишком неправильно, с Соболем. И слишком пусто без Перри.
Когда она поднялась на утес, то увидела аэроходы, растянувшиеся в линии по пересеченной местности. Гиганты, сидящие на краю земли. Флот был зрелищем, которое когда-то поразило ее. Теперь ее взгляд скользил мимо массивного корабля, оглядывая людей, снующих вокруг, в поисках высокой фигуры со светлыми волосами.
Ария заметила его в тот же момент, когда он увидел ее. Перри стоял рядом с Угольком и Марроном, все трое прижались друг к другу. Рокот, Сорен и остальные прошли мимо нее, а она не могла пошевелиться.
Перри направился к ней.
Он подошел и встал перед ней с опухшими, красными глазами. Он плакал. Она ненавидела то, что ему было так больно, а ее не было рядом.
— Тебя не было, — глупо сказала она.
— Я не мог оставить Уголька. — Он посмотрел вниз, его взгляд упал на вырезанного сокола в ее руке. Она не осознавала, что держала его в руках. Она даже не помнила, когда достала его из рюкзака.
Перри осторожно взял его из ее рук.
— Ты сохранила его.
— Конечно, — сказала она. — Ты же мне его дал.
Он был с ней все время в путешествии к Краю и обратно.
Перри провел по нему большим пальцем. Слабая улыбка появилась на его губах.
— Я должен дать тебе одну из моих стрел. Стрелы у меня получаются лучше, чем соколы.
Ария прикусила губу, страх змеился в ее животе. Он вел светскую беседу. Почти все уже загрузились. Только несколько запоздалых человек пробирались в аэроходы.
Он поднял голову, и от его взгляда у нее перехватило дыхание.
— Я не знал, как сказать это, Ария.
— Просто скажи мне, что это. Ты меня пугаешь.
Она видела слезы в его глазах и поняла, что он скажет, прежде чем он произнес хоть слово.
— Я должен быть с Угольком. Я не могу оставить его.
Глава 38 ПЕРЕГРИН
Перри уловил тот самый момент, когда Ария все поняла. Ее глаза распахнулись, и ее гнев нахлынул на него, словно чистый лед. Он продолжал говорить, пытаясь объяснить.