Может он и ругается, но своё дело знает хорошо. Не попытался задержаться, что–то выяснить, действует строго в рамках приказа. Водитель даже головой почти не вертит, редчайшая выдержка.
А вот Кира так и вертела вовсю. Она не выпускала здание спортивного центра из виду, вдруг получится понять, что же именно там происходит.
Внимание! Посредник номер тридцать девять выбывает из схватки. Старт процедуры выбора замены в команде Посредников.
Внимание! Команда Посредников усиливается одной единицей спецтранспорта.
Что значит, выбывает? Убит? Покалечен?
Додумать Кира не успела. Вновь затрещали выстрелы, громадное стекло на втором этаже спортзала покрылось белёсыми отметинами пулевых пробоин, а затем разлетелось, выпуская наружу зловеще–тёмную фигуру, которая, несмотря на головоломный трюк, ухитрились не потерять шляпу. Прыжок немыслимый для человека, так не всякий тигр сигануть сможет.
Вот только, Посредник сумел. Он по–звериному перелетел через оба газона и пешеходную дорожку между ними, его невероятный прыжок завершился уже за обочиной, на асфальте дороги, с которым человек в чёрном соприкоснулся обеими подошвами, встав на них твёрдо, идеально сохранив равновесие. А дальше, не медля ни мгновения, припустил вслед за машиной.
— Чёрт! — вновь завёл свою односложную песню водитель.
Кира оценив скорость преследователя, потребовала:
— Дайте пистолет, он нас догоняет.
— А больше тебе ничего не дать?! — воскликнул солдат, надавив на педаль газа с такой силой, что мощный двигатель взревел медведем, у которого, только что, отобрали последнюю бочку мёда.
Кира, непрерывно оглядываясь, верила своим глазам и одновременно, не верила. Теперь она не могла понять, почему Двадцать Второй не настиг её в парке. Получается, её не застрелили лишь только потому, что там не было асфальта, и прямо передвигаться не позволяли деревья с кустами. Задумка использовать эти преграды и правда спасла жизнь, на прямой дороге преследование не заняло бы и минуты. Сейчас Посредник такое вытворял, что девушка глазам не верила. Ноги мужчины в чёрном невозможно рассмотреть, они слились в мельтешащий ореол, расстояние между ним и машиной стремительно сокращалось.
Водитель, наблюдая за происходящим в зеркало, ошеломленно охнул, после чего показал, что знаком с историей лёгкой атлетики и её непревзойдёнными рекордами:
— Это ещё что за Усэйн Болт?!
— Пистолет дайте! Он убьет нас обоих! Ну дайте же! — Кира требовательно протянула руку.
— Да отвали ты, ненормальная! Сейчас оторвёмся!
В этот миг Посредник выхватил из–под полы пальто всё тот же ненормально–длинный пистолет, вскинул его и открыл огонь прямо на бегу, даже не подумав притормозить. Сзади по машине гулко ударило, затем это случилось ещё раз, после чего тонированное стекло там покрылось густой сетью трещин. Ещё одно попадание, и оно наполовину рассыпалось, а водитель вскрикнул. Следующий выстрел, и ещё один крик. Струя крови из перебитой артерии ударила в обивку потолка, откуда разлетелась множеством брызг, которые попадали, в том числе, на Киру.
— Чёрт!!! — не своим голосом заорал раненый, судорожно выворачивая руль.
Едва вписался в поворот, а ведь улицы здесь широкие. Ехавшая навстречу машина военной полиции притормозила, там явно заинтересовались странным маневром. Бегущий со скоростью разогнавшегося мотоцикла и по–зимнему одетый человек, непринуждённо постреливающий из пистолета, заинтересовал их уже куда больше, они начали поспешно разворачиваться.
И не просто разворачиваться. Антей — известный в городе человек, и его машину знают многие. Особенно, это касается тех, кто обязаны такое знать по долгу службы. Военные полицейские, естественно, входили в их число. И сейчас, увидев, что кто–то самым наглым образом покушается на такой транспорт, они сделали то, что предписано делать в таких случаях.
В Посредника, наконец, начали стрелять. Увы, не Кира, а полицейские. Похоже, попали сразу, он как раз мимо их машины пробегал. Увы, но вместо того, чтобы упасть замертво, только дернулся, после чего повторил свой коронный прыжок, пусть и не настолько эффектно, как в первый раз. Этого хватило, чтобы перелететь через гранитное ограждение лестничного спуска в подземный переход, где достать огнём его не так–то просто.
К сожалению, рассмотреть дальнейшие события Кира не смогла, потому что в этот миг водитель без крика и стона сполз на бок, привалившись к двери. Или умер, или потерял сознание, это не так важно, в сравнении с тем, что разогнавшаяся машина осталась без управления, а нога солдата почему–то продолжала давить на педаль газа. Ухватившись за руль, девушка каким–то чудом в самый последний момент успела избежать столкновения с нёсшимся навстречу грузовиком газовой службы.
Очень трудно в таком положении управлять неудобной машиной и одновременно разбираться с ногой отключившегося водителя, по–прежнему продолжавшей газовать. Поэтому, Кира даже не стала пытаться заниматься вторым делом, попробовав решить вопрос проще.
Ну, это ей так показалась, что проще. Вот что может быть элементарнее для такого случая, чем на полном ходу вытащить ключ из замка зажигания? Времени на обдумывание всех последствий задуманного не оставалось, действовать придётся прямо сейчас. Да, Кира в любой ситуации предпочитает вести точные расчеты, но не всегда для этого есть возможности.
В общем, она это сделала.
То, что случилось в следующий миг, больше всего походило на последствия жестокой аварии. Будто бампер в столб металлический врезался, только без звука удара и грохота разламывающегося металла. Киру из скрюченного, неудобно развернувшегося положения, швырнуло вперёд, безжалостно приложив боком, из–за чего сильно ошеломило, и потому она не смогла выполнить второй пункт плана остановки машины. А именно — попытаться хотя бы чуточку уменьшить скорость при помощи ручного тормоза.
Впрочем, это лишнее, машина и без него останавливалась стремительно. Но, сумев выпрямиться, Кира увидела, что пребывает в считанных мгновениях от столкновения с бетонной стеной, ограждающей сильно затянувшуюся стройку, затеянную еще до начала войны. Вновь ухватившись за руль, девушка чуть было не повторила вслух любимое слово водителя, потому что тот, в ответ на нажим, даже не шелохнулся. Совершенно не слушался, его будто что–то держит с непреодолимой силой.
Девушка успела вытянуть руки назад и ухватиться за спинку сиденья за секунду до столкновения, пытаясь сберечь бока и голову. Стукнуло конкретно, но обошлось без травм и потери сознания. Однако, обрадоваться этому она не успела, потому что Посредник, торопливо отстреливавшийся от полицейских, решил, напоследок и Ошибке внимание уделить.
Пуля пролетела через салон, пробив по пути все спинки кресел, после чего со злобной силой ударила в Киру. Из раны на грудь и бок брызнуло горячим, глядя на собственную кровь, хлынувшую потоком, девушка, борясь с накатывающей дурнотой и слабостью, действуя одной лишь левой рукой, торопливо распахнула тяжёлую дверь и вывалилась на асфальт, приложившись об него слегка пострадавшим при экстренном торможении плечом.
Перед глазами всё расплывалось. В том числе и вспыхивающие слова очередного системного сообщения. Они ведь, точно такого же цвета, как и её кровь. Она их видит, но не воспринимает, не в состоянии понять, о чём они говорят. Увы, но накатившая боль оказалась до такой степени непереносимой, что мышление отключилось, остались только рефлексы.