Оружейник на Фронтире: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вот этот. Отлично держит заточку, но точить долго и тяжело, мусатом не поправляется

И протянул мне рукояткой вперед нож, клеймо с иероглифами мне ничего не сказало, но маркировка стали VG-10 и серая полоска на обухе это куда важнее.

Нож для суши, прослужил год и сломался — обломанный нож, маркировка мне была не знакома. В общем, через час пришли к выводу, что нужно.

— Винченцо, проект у вас очень интересный. Но вот что придется делать: Сначала выяснить, какой из заводов согласится выплавить эту редкую и ножевую марку стали, и прокатать ее горновой сваркой с листами чего-то более мягкого и нержавеющего, чтобы сделать ламинат. Тут будет идти речь о партии в тонну — две — три, которые в итоге будут раскатаны заводом в лист названной вами толщины или нескольких. Листы наверняка метр на два или около того. Их надо где-то хранить. Дальше. Найти, где есть станок лазерной или плазменной резки, заказать резку заготовок в виде профиля ножа с хвостовиком

— А не проще купить станок?

— Пока не знаю, они весьма дорогие, хотя плазма вроде чуть дешевле. Но эти станки мало того что дорогие, нужен опытный оператор, а еще это огромный стол метра три на четыре.

— Но потом можно будет брать заказы на резку сталей для всех нуждающихся в ней, так ведь? — спросил итальянец

— Не знаю, как тут со спросом на нее…

— Дальше предстоит купить шлифовальный станок или несколько, обучить рабочих, на этих станках из плоской заготовки будет делаться собственно нож шлифовкой спусков. Дальше закалка, понадобится специальная закалочная электропечь, а скорее всего две. Рукоятки если деревянные то или заказ на стороне, или свой столярный участок в отдельном помещении

— Зачем отдельном?

— Чтобы пожара не устроить. Так вот, сушка дерева, распиловка, сверление под винты, обработка на копировальном станке.

— Понятно. Подумаю, может проще будет деревяшки заказывать, столярных мастерских в городе несколько.

— После закалки тонкая шлифовка, сборка, заточка, это пресс для заклепок и второй шлифстанок для заточки.

— Отлично, вы прямо всю технологию мне расписали! А может еще по ценам подскажете?

— А вот тут помочь никак. Список станков с требованиями к ним написать могу, сходите с ним в представительства территорий, поспрашиваете где станкостроение есть и почем они будут.

— Ваше мнение, какое помещение понадобится?

— Тут тоже без понимания. Если плазморезка своя, то комната шесть на шесть минимум для нее, комната под склад металла и заготовок, шлифовальный тоже не меньше 30–50 квадратов, закалка там же, отдельное помещение под сборку и заточку, склад готовой продукции. И бытовые помещения — туалет, кухня-столовая. Без последней рабочие все равно будут пить кофе в цеху и есть принесенный с собой обед, просто в более грязных условиях.

— Да, подробно объяснили. А как вы относитесь, чтобы пройтись со мной в представительство Немецкого союза и к французам, помочь с переговорами о сталях и станках? А то я немецкого не знаю, английский мне не родной, как и немцам, чтобы непонимания не получилось.

— Почему бы и нет, завтра утром, например.

— А в целом, вам этот проект хоть как-то интересен — спросил Винченцо.

— Не знаю, что и сказать. Да, проконсультировать с покупкой оборудования могу, почему бы и нет. Научить рабочих — если парни и девушка на сборке толковые, то почему бы и нет?

— Примерно на это и рассчитывал. Хочу чтобы это предприятие было только моих сыновей и дочерей, без постороннего участия деньгами и правом распоряжаться — честно сказал итальянец.

Посещение немецкого представительства на следующее утро затянулось на полдня. Про сварку прокаткой и ламинаты там мало что знали, пришлось писать письмо на немецком с нужными терминами, которое обещали разослать по металлургическим заводам. Станки плазменной резки делали на заказ на станкостроительном заводе в Дрездене, написали письмо и им.

Плоскошлифовальные и ленты для ленточных тоже были, причем их делали два завода в Немецком и еще вроде в Демидовске. По здравому смыслу, придушил патриотизм и решил что двести км это не четыре тысячи, и станки проще везти поближе. Копировальный по дереву была в каталоге того же Дрезденского завода, но с пометкой, что делают на заказ за два месяца. В общем, эпистолярная деятельность подошла к концу и разошлись по домам.

— А зачем тебе ему помогать? — спросила Катя?

— Сам пока не пойму, с одной стороны интересно, с другой — еще один знакомый, у которого цех со станками, которых ни у кого нет. Мало ли для чего пригодится. Да те же магазины — сейчас сколько времени вырезаю заготовки для "шпалочки", перед их сверткой своим прессом? А если будет знакомый с плазморезкой, то можно будет изрезать целый лист стали на развертки магазинов, и потом просто гнуть их и прихватывать, как сейчас. И отходов меньше, и быстрее на порядок…

Новый год праздновали большущей компанией, Катя зазвала к нам человек десять, и спасенную ей девушку с родителями и младшим братом, которому она была крестной, и семью Карела с Ингой и их детишками, и семью Масселлов — Андре, его жену, сына, дедушку и его вторую жену. Еще к нам забрела младшая дочка соседей, что-то поругавшись с родителями и решившая их позлить, та самая Агнешка, которая залезала на люстру в первый наш день в этом доме.

Посиделки под шум дождя за окном получились душевные и веселые, и что самое интересное — почти без спиртного, бутылка вишневой наливки на почти десяток взрослых это не так много, с учетом того что Люси, жена Андре, была беременна и не прикасалась к наливке, а самому Андре завтра было в рейс и тоже запрет. Правда, натанцевались доупаду, съели огромный киевский торт, который мы готовили накануне, и принесенную Маселами запеченую индейку.

Утром Катя даже чуть всплакнула, сказав, что таких веселых празднований Нового года до нашей встречи у нее не было. Но не стала вдаваться в подробности. Вообще, жизнь Кати до нашей встречи была необсуждаемой темой в нашем доме. Да, по оговоркам знал, что родители нередко ее били, а больше считай и ничего. Мне это не казалось странным, недаром на Руси невеста, уходя в дом к жениху, как бы умирала для родных. Кстати, у древних русов и современных индийцев белый был цветом смерти и траура. Оно и понятно. Снег и кости умерших — вещи логически взаимосвязанные в древности.

Через месяц, когда у меня в работе был довольно забавный заказ триставосьмой винтовки с маузеровским затвором и гравировкой откровенно порнографическими сценами, уж не знаю, для кого и на кого его заказали, итальянский повар Винченцо забрел в гости вновь. На этот раз у него был только блокнотище в руках.