Оружейник на Фронтире: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Очень ценный специалист, по образованию оптик-разработчик, а какими судьбами эксперт-криминалист — сам спросишь.

— И что?

— В общем, предупредили, что встреча в кафе в гостинице на Базе, и что подойдет знакомый ей человек. Помогите им экипироваться, потом расходы оплатим.

Вскоре Станислав уехал. Первым делом достал из ящика горсть 416-х, и наугад измерил микрометром, сверяясь со справочником — вроде все хорошо. Надев очки, вставил капсули в сотню гильз, и достал весы и банку с порохом. Исходя из крайнего его сходства с Hodgdon 4831, решил заряжать по его таблице, не превышая данных на самой банке. Итак, за норму принято сто пять гранов. Значит надо зарядить так, и на 5 и 10 гранов меньше, надписывая патроны карандашом. Заряды отвешивал, затем вставлял пулю руками, а патрон ставил в пресс под матрицу, настроенную на длину пули в патроне. Завтра надо будет брать на стрельбище и пресс, и весы, и все компоненты… Собрал чемоданище, включая бенчрест-упоры.

— Поеду с тобой, хорошо?

— Хорошо, только не просто так, попрактикуешься заодно с 14–45, ладно?

Утром после завтрака отправились на стрельбище. Занял пустовававший правый стол, который был в ветровой тени бокового вала, и очень внимательно отстрелял серию с 95-грановым зарядом, почистил ствол, по второй мишени ушла серия 100 грановым, и после второй чистки — сто пятым. Объявили перерыв, сходил за мишенями. Самый маленький заряд дал овальную по горизонтали группу в пять см. Средний — почти круглую в четыре см, и сто пятый нарисовал чуть стремящуюся к вертикали четырехсантиметровую группу.

Понятно, что оптимальный заряд между сто и сто пять. Прикрутил к столу пресс, зарядил сто три грана, почистил винтовку, отстрелял серию. В оптику группа выглядела очень хорошей, но до перерыва было еще время, поэтому последовала заряжание и стрельба уже сточетырехграновым зарядом. Но тут напомнило о своем существовании плечо — все-таки несмотря на семь кг веса винтовки, пятьдесят выстрелов уже улетели…

Подошла Катя, похвастаться успехами с «сорок пятым», а заметив выражение лица, зашла за спину и принялась разминать мне плечи, руки у нее сильные и умелые. В общем, к перерыву уже мог поднять правую руку… Заменил мишени, осмотрели их — похоже что оптимальный заряд между сто три и сто четыре грана, для такого мощного патрона чуть меньше четырех сантиметров это же одна с третью угловая минута — отличный результат для патрона, который по каталогам и дает полтора-два дюйма на этом расстоянии.

Обратно за руль села Катя — триста грамм пороха, отправившие в полет почти кило пуль, отдавались нешуточным синяком, несмотря на все стрелковые навыки.

После таких стрельб делать что-то было непросто, поэтому достал свои записи с чертежами затворной группы в 338-м ЛапуаМагнум, которую делал известный Келбли в Огайо под маркой «панда», а потом кто только не модифицировал, и стал перепроверять их. Этот калибр был интересен тем, что базой к нему была 416-я гильза, а затворная группа была самой точной из всех известных мне бенчрествых.

Потом, стеная и ковыляя, поставил сверлиться еще одну заготовку для 338-го. Пока не появился печник, делать горно-печку для нормализации, гонять электрическую ради одной заготовки было неуютно, а планы были большие. Распечатал несколько листов с деталями модифицированной бенчрестовой затворной группы, решил что хотя бы начать фрезеровать ресивер смогу. И ошибся — до ночи он был готов.

Следующие два дня пролетели как во сне — то затачивал сверла, то фрезеровал коробку и затвор, то делал детали УСМ, приглядывая при всем том за сверлением, а к вечеру включил-таки электропечку с дюжиной ствольных заготовок после дорнирования, и 416-х, и 338-х поровну.

Утро прошло в работе — размеднение стволиков, обточка одного из них, вкручивание в «панду»… А потом просто отнес готовое «железо» соседу-столяру, Борис человек понятливый, и мы просто обвели на доске контур «железа» и нарисовал на сторонах доски силуэты приклада. Конечно есть вероятность, что запорет заготовку или поцарапает винтовку, но надо же попытаться «вырастить» ложъевщика? Довольно долго объяснял, как делается укладка металла в дерево, нарисовал кое-какие специфические стамески-ковырялки, но вдруг заметил, что уже двенадцать часов.

За обедом Катя сказала, что хочет чтобы привез «важную гостью» сюда.

— А зачем?

— Если честно, соскучилась по сплетням с той стороны. Жизнь здесь нравится, но интересно же, что там пока случилось…

Положил в сумку ФГ, трофейный «таурус» и свой П-08, сел в машину и поехал на русскую базу. Долетел на два часа, на пустой-то машине. На въезде все оружие опечатали в сумку, подъехал к бару, оставил машину на стоянке и пошел в Имиграционный отдел, где спросил, не переходила ли моя знакомая, и показал фото.

— Не знаю, каким именем она назовется, но «за ленточкой» она была Ниса.

— Перешли, часа два назад, сейчас наверно в арсенале или медпункте — ответила орденская девушка.

Спустился в арсенал. И сразу увидел двух посетителей — высоченный блондин с длинными волосами в хвостик, белой рубашке и бежевых костюмных брюках, из-под которых выглядывали десантные ботинки, и Ниса. Да, в плечах и попе она стала пошире, но та же тоненькая талия, хорошо подчеркнутая топом и шортами, и туфли-лодочки. Почуяв мой взгляд, Ниса обернулась и бросилась мне на шею…

— Ты здесь… а ведь думала что погиб в каком-нибудь Омане или Сирии…

— Здесь, и более того, передаю привет от музыкального полковника — шепнул ей на ухо.

Ниса вздрогнула.

— Да, знакомься, это мой муж Леонид Устинов… Леня, это мой старый друг Дмитрий.

— А вы тут давно? — спросил муж Нисы.

— Месяцев пять, живем в городе Порто-Франко с женой и собачкой — ответил ей.

— Дима, а с оружием, может подскажешь что?

— Подскажу. Давайте пойдем в кафе, перекусим, и расскажу кое-что.

Мы вышли из арсенала без покупок и пошли в кафе, которое «под черепом». Тут я наконец заметил там надпись «бар Рогач». По дороге выяснилось, что на той стороне была ночь, и они были просто шокированы ярким днем здесь. Заказал обед, Ниса сразу стала дегустировать местную отбивную, а Леонид рассматривал череп перед входом, видимый с веранды.