Оружейник на Фронтире: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Там Билл предложил согреться кофе, а потом принес странный револьвер. Гладкий ствол тридцать второго калибра, гильза длиной сантиметра четыре, пять камор в барабане, короткий для такого диаметра десятисантиметровы ствол.

— В Демидовске выпускают, для отстрела змей.

— Идея интересная, ответил ему, вертя в руках разряженный револьвер с откинутым барабаном. А как на него спрос?

— Здесь почти нет. Отдельное оружие только от змей, весящее как обычное…

— Да, идея хорошая, дома держать или для фермера, у которого в кабине автомат на потолке висит, а от змей эта штуковина.

— А что, можешь сделать лучше — спросил Билл.

— Мне сама концепция не нравится. Отдельное оружие от змей и многоножек, это лишний вес на поясе.

— А какие варианты?

— Подумаю. В обычный пистолетный патрон дробь засыпать непросто, вернее там места нет. Но есть кое-какие идеи… кстати, нет ли у вас в продаже килограмма-другого самой мелкой дроби, хотя бы 10 или 12 номера?

— Нет, дробовые патроны вообще спросом почти не пользуются, а уж компоненты для них тем более. Поболтав о том и сем, поехал домой, размышляя о том, что объем пули 45-го калибра больше сантиметра кубического при весе в тринадцать грамм.

Начал с литья дроби — из жести свернул фунтик, проделал отверстие самым тонким сверлом, закрепил фунтик в тисках, и подставил под него ведро с водой, в которое положил обернутую тряпкой досочку. Набросав в фунтик кусков свинца, стал греть его горелкой. Свежерасплавленный металл вытекал из отверстия, капельками катился по мокрой тряпке и скапливался под водой в ведре. Когда пара кило свинца утекла в ведро уже в состоянии мелкой дроби, вылил воду и высыпал дробь на картонку сохнуть.

Идея была проста — склеить дробинки чем-то достаточно прочным, чтобы получившаяся пуля не развалилась в магазине или при подаче, но при перегрузке от выстрела и при обжатии в пульном входе превратилась в сноп дробинок.

Разумеется, первые опыты были неудачными — канифоль давала прочную пулю, примесь воска ничего не меняла, и так далее. После какого-то по счету посещения стрельбища идея сформировалась — прессовать пулю из порошка и дроби. В очередном опыте успех был достигнут — с трех метров в листе картона получилась равномерная осыпь диаметром сантиметров десять. Снаряжание было странным — в гильзу картонный кружок-пыж, а затем в приспособлении спрессовать отмеренную на весах смесь дроби с порошком канифоли, полученную пулю вставить в гильзу и осадить колпачкообразной насадкой.

Пистолет надежно подавал патроны и перезаряжался, а дробинки разгонялись до достаточной скорости. Отнес пару десятков «змеиных» патронов Биллу, чтобы он опробовал их в тире из разных пистолетов.

Некоторое время спустя просто подарил оснастку для змеиных патронов Биллу — и ему прибыль, и мне польза от дружбы с хорошим человеком. Все равно возни с патроном было многовато. Позже он рассказал, что нанял на снаряжание «змеиных» соседского подростка, отличавшегося большой дотошностью и вниманием к мелочам, так не свойственным юношам.

В субботу днем, только пришел с преподавания — гости. Марта и ее папаша Том, с большим тортом в руках пришли пригласить Катю на крестины их сынишки в качестве крестной матери. Позвали их на чай, за которым Франц долго благодарил Катю за спасение их дочери. Конечно, она рассказала родителям, как все было на самом деле, а потом фрау Ширмер рассказала Тому, кем были покойные — двое румынских вышибал, перешли два месяца назад, устроились работать в бар в северной части города, уже были оштрафованы за пьяную драку, но выгонять их из города не стали, так как потерпевший согласился их простить за компенсацию лечения травм. Второго эта мадам из Штази допросила сразу после операции, до окончания действия наркоза, и тот проболтался, что они увидели симпатичную девчонку и решили ее поймать, утащить в свою каморку попользоваться, а потом в бордель «пристроить»… Но потом тот тип все же умер, видимо рана слишком тяжелая.

На следующий день Катя часа два выбирала, какое платье надеть, потом еще долго подбирала сумочку к платью, и мы поехали к Симонсам, так как они сказали приехать не прямо в церковь а сначала к ним. Встретили нас очень радостно, Хейзел, мать семейства, просто зацеловала Катю, потом ей пытались вручить на руки оравшего младенца, но тут приехали еще гости, и вскоре на трех машинах поехали в церковь. Раньше мне не доводилось бывать на католическом крещении, и смотрел на происходившее с интересом.

А вот пастор сделал нам настоящую гадость. Увидев семью Симонсов, он плавно сменил тему проповеди на то, что всякое зло заслуживает воздаяния, причем в этой жизни, и зачастую его орудиями бывают совсем обычные люди. И вдруг как скажет:

— Посмотрите на ту рыжеволосую девушку, стоящую рядом с семьей Симонсов! Если бы не она, то сейчас мне бы предстояло не крестить их малыша, а хоронить их старшую дочь! А эта достойная девушка не побоялась вмешаться в похищение, одна против двоих!

Тут Катя застеснялась и попробовала сбежать, но Хейзел вцепилась ей в рукав, шипя, что если крестная сбегает, то это никуда не годится. В общем, пастор сообразил, что зря он это сказал, как-то скомканно завершил проповедь и вскоре началось крещение малыша. Назвали его Кристианом, что по мнению матери было как бы созвучно имени его крестной.

Еще через день позвонили из представительства Ордена, позвали Катю забрать наконец трофеи с тех жуликов — пистолет «таурус», итальянскую «беретту» с режимом автоматического огня, два разноразмерных ножика, три запасных магазина, здоровенный браслет из низкопробного золота, и ключи от машины.

Занялся наконец прессами для переснарядки. Благодаря правильной станине, надо было сделать буквально считанные детали — резьбовую втулку для нижней части матриц, шток пресса, эксцентрик, верхний рычаг и еще немного по мелочи. Монотонная работа над частями прессов прервалась родами у Афины, для щенков под лестницу поставили обрезанную коробку от стиральной машины, и пять сучек и два кобелька уютно устроились в гнезде из случайно взятых с собой зимних вещей. Пришлось уделить еще день засовыванию вытяжного вентилятора в отверстие в стене, заодно кухонные запахи перестали попадать в спальню и вообще наверх. Части прессов постепенной накапливались на стеллаже, день шел за днем, собранные прессы перетащил в подсобку, не все конечно, один поставил в витрину, а еще два хотел отвезти Биллу.

Услышав шум таскания чугуния, Катя спросила, а что решил с ценой? Сели за стол в кухне и стали считать.

— Станина около 18, еще стальные детали килограмм пять, то есть еще пять экю за прокат.

— Это материалы, а как работу считаешь? — спросила жена.

— Двадцать штук сделано за три недели, без трех дней, ну давай скажем полмесяца. То есть день на каждый, хотя это неправильно, если делать по одной детальке то будет дольше.

— Хорошо, по минимуму если исходить из зарплаты тысяча двести в месяц, получается что доля работы в цене это тридцать, и всего пятьдесят?

— Да, ты права, но зайдем с другой стороны простейший пресс от Ли стоил там пятьдесят баксов, а эти по надежности ближе к тому, «Ли классик каст» который продавался за 170 баксов там. Но за 250–300 там можно было найти и пресс с несколькими втулками на роторе. А наборы матриц там продавались примерно за сорок или около того.

— А если пресс и набор матриц для одного калибра за сто предлагать?

— Хорошая идея, наверно надо бы с Биллом посоветоваться, чтобы и ему цены не сбивать, и самим прибыль не упускать.