Оружейник на Фронтире: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы разве не догадались? Помолвка моего племянника и вашей приемной дочери

В гостиной тот серьезный парнишка по имени Карлито, одетый в костюм-тройку с розой в петлице, подошел к Памеле, опустился на одно колено, протянул ей открытую коробочку с кольцом и громко предложил ей стать его женой, когда они станут совершеннолетними, а пока принять этот подарок в знак помолвки

— Пэм мне про него все уши прожужжала — шепнула мне жена.

Девочка покраснела и протянула вперед руку.

Карлито достал кольцо из коробочки и надел ей на палец.

Отец юноши сказал, что отмечать помолвку будем в воскресенье в двенадцать дня, в ресторане "Дон Палермо", а потом шепотом уточнил, что его старшая дочь ждет ребенка, а помолвленные несовершенолетние, поэтому на столах спиртного не будет.

Немного поболтали о том и сем, и семья жениха уехала.

Ресторан был оформлен скорее в американском стиле, чем итальянском — деревянные панели на стенах до высоты спинок стульев, выше поштукатурено. Огромные бронзовые хрустальные люстры, бронзовые с хрустальными привесками бра на стенах между окон, сложный наборный паркет на полу. Столы были составлены в подобие кольца с разрывом, через который ходили официанты. Все мужчины, включая меня и виновника торжества, в костюмах, самые ортодоксальные в черных, но большинство все же в светлых. Пошитое за три дня в ателье платье Памелы выглядело если не свадебным, но чем-то похожим. Катя тоже не упустила шанса обновить гардероб в том же ателье и теперь на нее погладывали наверно половина гостей, все же высокая девушка на правильных каблуках, у которой еще и осанка нормальная, всегда притягивает взгляд.

А вот само застолье было каким-то, типичным что ли. Да. перезнакомились много с кем, но бывают такие празненства, что потом и вспомнить нечего.

Родители жениха были владельцами нескольких клубов и совладельцами еще много чего. Называть их мафией было бы неточно — никаких безобразий они не вытворяли, по крайней мере по отношению к остальным жителям. Более того, выяснились забавные подробности про Розу — кроме бара, ей принадлежал зал на втором этаже клуба единоборств и тренажерного зала. Вход туда был отдельным, так что родители ходивших на художественную гимнастику девочек могли быть спокойными за своих, что не увидят лишнего в их возрасте. А вот попытка Розы открыть балетную школу пока ни к чему не привела, преподавательница нашлась, но учениц не оказалось. Посиделки затянулись довольно допоздна.

Дома оказалось, что наш сосед и ложъевщик Борис принял заказ на изготовление двустворчатого оружейного шкафа-витрины шириной почти полтора метра и с подсветкой внутри, заодно продав три винтовки и два пистолета тому же человеку. Сюрприз был в том, что заказчик из Рино желал видеть инкрустацию дверец не только золотом и серебром, но и перламутром.

— Вот и те ракушки пригодятся — подумалось.

Эскиз они нарисовали вполне подробный, отдельно общий вид, и детально инкрустацию, о которой у молодого столяра пока не было полного понимания. Договорились, что он сначала сделает все части шкафа, которые требуют украшательства чтобы посмотрел, как оно делается в оружейных технологиях.

Как-то наша приемная заявила, что хочет учиться делать украшения, профессия приличная и не тяжелая, девушек в голдсмитинге много *

* Примечание. В русском языке ювелир- это тот кто с горелкой за верстаком, а в англоязычных странах jeweler это тот, кто за прилавком, а с горелкой сидит goldsmith, при этом посуду из серебра и чеканку делает silversmith.

— Выбор профессии хороший, и возраст правильный для начала освоения. Много что подсказать могу, и знакомые мастера есть.

— Здорово!

— А какое по-твоему главное умение для этого ремесла?

Девушка задумалась

— Рисование. Причем и с натуры, и из головы. В шкафу у нас многолетняя подборка модных журналов, бери пачку бумаги и пучок карандашей, и учись для начала перерисовывать украшения оттуда, и с фотографий красавиц, и с рекламных разворотов.

— А за металл когда браться?

— Когда поймешь, что хочешь сделать. Сначала эскиз, идея коллекции.

— Что для этого надо?

— Сам не знаю. Озарение. Просто вдруг появляется идея — и сразу начинаешь ее зарисовывать, или просто за верстак и делать модель. У всех по-разному.

Недели две спустя Борис позвал к шкафу-витрине, который был вчерне готов. Вдвоем перекатили на тележке шкаф в нашу мастерскую, опрокинули дверцами вверх на мешки с опилками, и приступили к работе. Для начала перенесли на него эскиз, а дальше подготовка — слиточек расплавить и вылить в форму с длинной канавкой, прокатать на квадрат, отжечь, прокатать… когда квадрат стал полтора мм, зажал в слесарных тисках фильерную доску. К веселью под названием "тянем-потянем" подключилась и Пэм, в основном помогавшая распутывать многие метры блестящей белой проволочки. Наконец, диаметр ее стал ноль шесть мм, прокатка через ювелирные вальцы — и материал для инкрустации в дерево готов. Отжиг, отбеливание, и за работу. Достал пучок зубилец, ножик-коготок и молоточки, и приступил. Сложностью было то, что часть линий были длиной во всю раму стекла, то есть почти два метра непрерывно всекаемой проволоки. Всечь первую, пролить клеем, всечь следующую, и так весь день. Следующий. Борису наскучило в первый же час, а Пэм часто приходила смотреть на процесс работы. Позвал ее смотреть и учиться следующей стадии — всечке перламутров. Разумеется, ракушки были накануне прокипячены во дворе в старой жестянке, вонь стояла такая, что под ветром стоять было невозможно. Но после третьей смены воды запашок исчез. По рисунку на дереве перерисовывал на кальку, ее клеил на ракушку, и за верстак — вырезать ювелирным лобзиком контур фрагмента. Затем капелька смолы в центр будущей выемки, приклейка фрагмента, обведение его кончиком ножа, отрывание фрагмента…

— А зачем его клеишь, а потом отрываешь?

— Точнее обвести, чтобы не сдвинулся.

Выбирание выемки, вклейка фрагмента, и так еще несколько дней.

Наконец самая магическая часть — шлифовка. Напильник без ручки, цикля, шлифбумага — и после легкого касания маслом для дерева невзрачный серый шкаф превратился в произведение искусства. Заиграли радуги перламутра, вытянулись белые и золотые лучи всеченных проволочек, наполнилось глубиной ореховое дерево.

Впереди были еще несколько шлифовок с маслом, но преображение непонятной деревяшки с темными линиями в вещь всегда казалось чем-то… восхитительным… даже при всем опыте работы.