Нам пришла в голову мысль о том, что выявленные закономерности процесса шлифовки больших листов стекла сохранятся и при обработке мельчайших деталей часовых механизмов из кристаллического рубина. Мы провели ряд исследований, которые эти предположения подтвердили. Нам удалось создать новый технологический процесс обработки рубиновых деталей, заменив алмазный порошок новым дешевым абразивным материалом.
Обрабатываемые детали — рубины для часов — имеют меньше миллиметра в поперечнике. В них просверливаются отверстия диаметром в одну десятую миллиметра, снимаются фаски и выбирается масленка. Словом, это что-то в духе работы, проделанной тульским левшой, подковавшим английскую стальную блоху...
И еще об одной работе, внедренной в промышленность. Развитие естественных наук немыслимо без лабораторий, а неотъемлемой принадлежностью каждой лаборатории является стеклянная химическая посуда — колбы, стаканы, пробирки, трубки и разные аппараты, которые изготовляются из стекла особого состава. Стекло это должно быть очень устойчивым по отношению к химическим реактивам и резким температурным изменениям.
Такое стекло у нас было разработано полвека назад академиком Вячеславом Евгеньевичем Тищенко. Теперь этому когда-то знаменитому стеклу пришел конец. Мы решили заменить входящий в его состав борный ангидрид каким-либо другим недефицитным веществом.
Задача эта решалась комплексно, в содружестве с работниками кафедры стекла Технологического института, Института химии силикатов и стеклозавода «Дружная горка». После проведения лабораторных тигельных плавок и многих десятков варок на заводе такой состав был наконец найден. Это новое стекло уже варится на заводе «Дружная горка» в ванной печи, иными словами, переведено на массовый выпуск. Высокие достоинства нового стекла подтверждены многочисленными испытаниями в крупнейших научно-исследовательских институтах и вузах страны.
Корреспондент. Николай Николаевич, широко известны работы ленинградских химиков по усовершенствованию производства художественного стекла. Это, кажется, ваша любимая отрасль. Об этом говорят и скульптуры, находящиеся в вашем кабинете. Не так ли?
Н. Н. Качалов. Да, это очень увлекательная и интересная отрасль стекольной промышленности. Вот посмотрите на этот бюст: Пушкин, вылепленный его современником скульптором Витали. Он сделан из стекла. Вы, конечно, сразу заметили, как необычно красиво он горит изнутри оранжевым светом. Бюст изготовлен по совершенно новой технологии, разработанной профессором Владимиром Николаевичем Варгиным. Сейчас мы можем отливать монументальные скульптуры весом до семидесяти пяти килограммов. Скульпторы очень заинтересовались этим новым применением стекла. Они говорят, что никакой другой материал не может в такой степени дать ощущение объемности произведения.
Кроме свойств стекла, имеющих практическое значение в быту и технике, стеклу присущи и специфические декоративные свойства. Оно способно воспринимать изумительную по чистоте и силе окраску безгранично разнообразных оттенков.
Взгляните на эту маленькую коллекцию осколков разноцветного стекла. Разве вы не испытываете особенного удовольствия от созерцания этой богатейшей гаммы? Но это еще далеко не все. Вспомните неподражаемую игру света, отливающего в граненых изделиях всеми цветами радуги. Художественные достоинства стекла являются действительно непревзойденными.
Нам в Технологическом институте удалось разработать обширную палитру цветных стекол и восстановить забытую технологию выплавки мозаических смальт. Как известно, она была блестяще разработана двести лет назад гениальным Ломоносовым, основоположником науки о стекле. Кроме того, нами усовершенствована техника пескоструйной обработки стекла. Мы умеем, пользуясь системой трафаретов, наносить на обыкновенное листовое стекло рисунки, пейзажи и портреты.
Не так давно к нам на кафедру обратились работники инспекции по охране архитектурных памятников с просьбой помочь в восстановлении разрушенного фашистами павильона «Монплезир» в Петродворце. Необходимо было изготовить оконные стекла петровского времени. Тогда оконное стекло изготовлялось так называемым «лунным» способом, то есть прилепленный к концу выдувальной трубки комок расплавленного стекла из-за быстрого вращения трубки растягивался в тонкостенный диск до полутора метров в диаметре. Из него и нарезались небольшие квадратные стеклышки, столь характерные для оконных переплетов петровского времени. На этих стеклах всегда были заметны волнообразные круговые линии, вызванные особенностями технологии. Кроме того, старинные стекла всегда покрыты тончайшей пленкой с разноцветным радужным отливом...
Для воспроизведения таких стекол нам пришлось, если можно так выразиться, «разучить» одного опытного стекольщика. Дали ему технологию двухсотлетней давности, и он приготовил настоящее «лунное» стекло, из которого мы нарезали квадратики. Эти квадратики искусственно «состарили», обработав их некоторыми химическими веществами до появления радужной пленки...
Подделка как нельзя лучше удалась, заказчики остались очень довольны. Сейчас мы помогаем им наладить массовое производство старинной продукции.
За год до войны руководители кафедры совместно с народным художником СССР Верой Мухиной и писателем Алексеем Толстым обратились в правительство с просьбой помочь организовать в Ленинграде экспериментальную базу художественного стеклоделия. Вскоре в Ленинграде возник завод художественного стекла, который должен изготовлять высокохудожественные образцы бытовых и архитектурных стеклянных изделий. Художественное руководство предприятием было поручено Вере Игнатьевне Мухиной, а научно-техническое — кафедре стекла нашего института. Необходимо было улучшить технологию художественного стеклоделия и изыскать новые формы изделий, соответствующие взыскательным вкусам советских людей.
Интересен метод, который применяли наши художники, стремясь в совершенстве познать материал, его свойство и технологию. Они принялись детально изучать производственный процесс и вместе с мастером, формующим изделие, заканчивали свои проекты новых изделий. Стоя с ним рядом у печи и наблюдая, как он формует вещь по заданному эскизу, художник отмечал «поведение» материала и в соответствии с этим уточнял свой проект, нередко существенно изменяя его. Вера Игнатьевна Мухина обычно привозила из Москвы лишь эскизные наброски и, стоя у печи вместе со старым мастером-выдувальщиком Вертузаевым, выдающимся знатоком своего дела, нередко в жарких дискуссиях с ним дорабатывала свой проект. В таких случаях произведение всегда получалось особенно удачным, простым и логичным.
Творческое содружество работников науки и производства приносит большую пользу делу. Мастер Вертузаев и старший мастер Еремин, с увлечением участвуя в решении задачи, поставленной перед заводом, многое сделали и для освоения художественных изделий и внедрения новой техники. Ни одно более или менее существенное мероприятие сейчас не проводится без участия Еремина.
Помню такой эпизод.
Для изучения опыта мастеров стекла далекой старины мы периодически посещали Эрмитаж. Группа художников, инженеров, научных работников и мастеров собиралась то в одном, то в другом отделе Эрмитажа, подробно знакомясь с хранившимися в кладовых материалами. Работники музея также задавали нам вопросы — о способах изготовления той или иной вещи, качестве и составе стекла.
Как-то раз мы рассматривали маленького фантастического зверька, изготовленного, кажется, в Египте. Еремин долго вертел этого стеклянного зверька в руках, рассуждая вполголоса и стараясь понять, какими приемами он был сделан. И все вдруг почувствовали, что две тысячи лет, отделявшие обоих мастеров — египтянина, выдувавшего эту вещь, и советского мастера, оценивавшего его работу, — вдруг куда-то исчезли и оба эти человека как бы сблизились до возможности непосредственного общения.
«Видите, он тут хотел рожки загнуть назад, да не вышло. Я бы, пожалуй, чище сработал, — бормотал Еремин. — А вот этот бортик он ловко завернул... Это хорошо вышло... Надо попробовать».
Мы молчали и с уважением смотрели на Еремина. Работник Эрмитажа что-то записывал в свою книжечку...
Кроме Еремина, на заводе художественного стекла работают и другие новаторы, мастера-виртуозы по формированию и огранке стеклянных декоративных изделий. И все они — наши ближайшие и незаменимые помощники в поисках новых путей художественного стеклоделия.
За прошедшее время завод сделал много интересных вещей, в том числе и крупных, монументальных. Например, хрустальную модель станции метро в одну десятую натуральной величины. На этой станции должны быть установлены шестьдесят две пятиметровые стеклянные богато орнаментированные колонны.
Бесспорно, самым крупным достижением завода художественного стекла является огромная стеклянная ваза. Эта ваза имеет высоту три с четвертью метра, весит больше одной тонны и представляет собой совершенно уникальное произведение прикладного искусства, не имеющее себе равных во всем мире.
Советский Союз может гордиться своими достижениями в области художественного стеклоделия.
Корреспондент. Теперь, Николай Николаевич, о вашей новой книге. Познакомьте, пожалуйста, радиослушателей хотя бы с ее планом...
Н. Н. Качалов. Сейчас мне приходится довольно много писать. Помимо подготовки статей по научно-техническим и общественным вопросам для журналов и газет я сейчас пишу два больших литературных труда. На днях сдал подробный план учебника для вузов по технологии шлифовки и полировки стекла. Такой книги вообще не существует ни у нас, ни за рубежом.
Одновременно с этим готовлю книгу, о которой вы только что упомянули. В свое время президент Академии наук СССР Сергей Иванович Вавилов предложил мне написать научно-популярную работу о стекле.
В ней надо рассказать обо всем самом главном и интересном — свойствах стекла и способах его получения. Основная трудность заключается в изложении: ведь рассказать нужно так, чтобы читатель, незнакомый с техникой и точными науками, все хорошо понял.
Книгу будет открывать отдел, посвященный свойствам стекла и самым общим представлениям о методах производства стеклянных изделий. Здесь пойдет речь о тридцативековом периоде стеклоделия в Древнем Египте. Стекло варили тогда на кострах, масса была густой и непрозрачной. Из нее лепили ручным способом мелкие изделия — бусы, амулеты и маленькие флакончики, в которых восточные красавицы тех времен носили ароматические масла...