И снова к микрофону выхожу...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эрнст Теодорович Кренкель вернулся домой и начал готовиться к новым экспедициям.

Челюскинский опыт пригодился знаменитому радисту. Он вошел в состав отважной четверки, которой впервые в мире предстояло зимовать на Северном полюсе.

В мае 1937 года летчик Михаил Водопьянов блестяще совершил посадку на полюсе. В Москве, на полярных станциях с нетерпением ждали сообщений: что там, все ли благополучно, как люди, как самолет? Но радио молчало. Эти драматические часы ожидания хорошо описаны Юлиусом Фучиком, автором «Репортажа о действительности, которая превзошла фантазию Жюля Верна».

И вот наконец была получена радиограмма академика О. Ю. Шмидта:

«...К сожалению, при отправке телеграммы о достижении полюса внезапно произошло короткое замыкание. Выбыл умформер рации, прекратилась радиосвязь, возобновившаяся только сейчас, после установки рации на новой полярной станции... Чувствуем, что перерывом связи невольно причинили вам много беспокойств. Очень жалеем. Сердечный привет».

...На папанинскую льдину Эрнст Теодорович отправился, конечно же, с большой охотой.

Однажды вместе с Иваном Дмитриевичем Папаниным он передал с Северного полюса такую радиограмму:

«В свободные часы мы уже можем беседовать с любителями-коротковолновиками многих стран мира. 26-го в ночные часы связались по радио с французом Рейос. Он сообщил, что хорошо слышит полюс. Ближе к утру появились бразильцы. Гавайские острова. Около 5 часов утра слышна оглушительная передача американцев. В 7 часов утра установили связь с одним американским любителем, живущим в Нью-Йорке. Коротковолновики передают поздравления, радуются необычной связи с полюсом.

Мы с нетерпением ждем того часа, когда наконец услышим советских коротковолновиков. Первый из них, который будет говорить с Северным полюсом, получит личный радиоприемник Кренкеля, находящийся в редакции журнала "Радиофронт"».

А через два дня состоялся первый разговор Кренкеля с советским коротковолновиком. Это был В. Салтыков.

Привожу рассказ радиста:

«В течение нескольких дней подряд я разговаривал по радио с радистом Стромиловым, находящимся на острове Рудольфа. Убедившись, что связь с Рудольфом постоянная, я надеялся, что мне удастся вызвать и полюс. Еще раз тщательно проверив приемник-передатчик, в ночь на 30 июня, как обычно, вышел на вахту. Долго искал своего товарища — Стромилова, но он молчал. Поиски продолжал. И вот в 4 часа 35 минут я услышал чью-то медленную, но очень четкую работу на ключе. Слушаю. Кто же это может быть? Еще слушаю. Из отдельных точек-тире складывается слово, которое так много говорит любому радисту: УПОЛ! Да, УПОЛ! Я принял станцию «Северный полюс»! Наконец-то!

Я немедленно переключился на передачу. Вызвал Эрнста Теодоровича Кренкеля и выстукал свой позывной. Радист дрейфующей станции немедленно ответил. Кренкель начал передачу с трех восклицательных знаков. Этим он выразил свою радость по поводу установления первой связи с советским коротковолновиком.

Можно себе представить, как я был счастлив, разговаривая с Кренкелем. После меня с ним говорил другой советский коротковолновик — ленинградец Камалягин. Потом я беседовал с Кренкелем еще несколько раз. Однажды пробовал передать ему приветствие пионеров.

Через несколько дней после нашей первой радиовстречи Э. Кренкель прислал в Москву радиограмму: «Первая связь Северного полюса с советским любителем-коротковолновиком состоялась 30 июня. Связался со мной радист В. Салтыков. Ему принадлежит первая премия... Кренкель».

Я горжусь, что мне посчастливилось первым в Советском Союзе установить любительскую связь со знаменитым радистом-полярником.

Все последующие разговоры лишь доказали возможность прямой связи Большой земли с полюсом на маломощной любительской аппаратуре».

В ту пору мне удалось узнать историю радиостанции, на которой работал Э. Кренкель, и рассказать о ней читателям «Ленинских искр», где я тогда работал.

А дело было так.

...В кабинет начальника одной из радиолабораторий Ленинграда вошел невысокий коренастый мужчина.

— Папанин, — представился посетитель. Он вынул из кармана какие-то записи и начал говорить:

— Необходимо, чтобы лаборатория сконструировала и оборудовала радиостанцию, которая должна работать на... Северном полюсе, обеспечить бесперебойную связь Большой земли с зимовщиками на дрейфующей льдине.

Уж на что работники лаборатории привыкли к ответственным и неожиданным заданиям, но тут и они крайне удивились.

Однако через несколько часов с Папаниным разговаривали уже не просто радисты, а энтузиасты, будто всю жизнь только и ждущие заказа от жителей Северного полюса. Как умеет этот человек зажигать собеседников!

Завязалась дружба ленинградских инженеров с папанинцами. Так начала рождаться известная всему миру славная радиостанция УПОЛ. В ее создании — станция должна быть прочной, легкой, удобной — приняли участие не только сотрудники лаборатории, но и папанинцы. П. Ширшов, Е. Федоров, И. Папанин помогали инженерам своими советами, замечаниями. Такой уж у них был порядок: все, что делается для зимовки, проверять, принимать самим.

Э. Кренкель, будущий радист дрейфующего лагеря, в то время жил на Северной Земле. Находясь за тысячи километров от Ленинграда, он по радио присылал подробнейшие указания и предложения. А после приезда в Ленинград непосредственно занялся своей станцией. Через год она была готова. Эрнст Теодорович взял аппаратуру домой и там тщательно, винтик за винтиком, проверял ее. Ведь на полюсе могут быть всякие неожиданности.

Потом Э. Кренкель переехал в палатку, установленную на снежном поле под Ленинградом. Это поле, правда, мало напоминало Северный полюс, но все же дало возможность впервые опробовать станцию на воздухе. Кренкель сам установил приемники, передатчики, антенну — он хотел поработать в условиях, близких к будущей зимовке.

В Ленинграде Э. Кренкель наладил связь с Москвой и Киевом, с Англией, Японией, Соединенными Штатами Америки и даже с Центральной Африкой. Собеседники Кренкеля — коротковолновики не знали тогда, что они работают с исторической станцией, что эта станция будет действовать на полюсе.

Вскоре лагерь «Северный полюс» был разбит под Москвой. Там И. Папанин варил обед, П. Ширшов и Е. Федоров вели научные наблюдения, а Э. Кренкель испытывал радиостанцию. Позже он прислал ленинградским товарищам письмо:

«С 19 по 25 февраля включительно мы вчетвером произвели генеральную репетицию. В основном испытывались палатка, одежда, питание и радиочасть. Радиочастью я очень доволен. Быстро поставили ветряк. Работает на «отлично», не требует ухода и, кажется, будет надежным в эксплуатации. Мачты ставить также легко.