Специальными субъектами, согласно ст. 307, предусматривающей ответственность за дачу заведомо ложных показаний, являются свидетели, потерпевшие, эксперт и переводчик. Достаточно яркими признаками специального субъекта преступления обладают лица, осужденные по приговору суда к уголовному наказанию и совершившие преступление по месту их отбытия, например побег из мест лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313), дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ), и др.
Иногда закон не указывает прямо на специальный субъект преступления, обладающий дополнительными признаками, и тогда это лицо следует устанавливать по характерным особенностям профессии, роду работы, занимаемому социальному положению его обязанностям, полномочиям и по другим признакам.
Так, специальным субъектом преступления по ст. 263 УК – «нарушение Правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта» – может быть лицо, которое в силу выполняемой работы или занимаемой должности обязано соблюдать правила безопасности и эксплуатации указанных видов транспорта.
Специальным субъектом будет и лицо, обязанное по закону оказывать помощь больным. Как правило, ими являются врачи, в отношении которых наступает уголовная ответственность по ст. 124 УК за неоказание помощи больному, а также за преступление, предусмотренное ст. 128 УК, – «незаконное помещение в психиатрический стационар».
В основе определения специального субъекта преступления могут иметь место социально-демографические особенности, вытекающие из смысла самого закона. Например, при изнасиловании (ст. 131 УК) специальным субъектом преступления является лицо мужского пола, совершившее половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей либо к другим лицам, а также в случае использования им беспомощного состояния потерпевшей.
Признаки специального субъекта вытекают из смысла закона и тогда, когда имеет место вовлечение несовершеннолетнего в совершение преступления (ст. 150) и вовлечение указанного лица в совершение антиобщественных действий (ст. 151) УК РФ. В этих составах специальным субъектом может быть только лицо, достигшее 18-летнего возраста. В свою очередь, ч. 1 ст. 157, предусматривает ответственность за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей, где специальным субъектом являются родители.
С установлением впервые в отечественном уголовном законодательстве ответственности за преступления в сфере компьютерной информации (гл. 28 УК РФ) возникает необходимость уточнения субъекта данного общественно опасного деяния. Речь в этом случае идет о разграничении общего и специального субъектов преступлений, предусмотренных ст. 272–274 УК РФ, путем определения их признаков, так как в теории и практике этот вопрос решается неоднозначно. В свою очередь, правильное установление признаков лиц, совершающих компьютерные преступления, позволит избежать в судебно-следственной практике ошибок при решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности.
При применении ч. 1 ст. 272, предусматривающей ответственность за неправомерный доступ к компьютерной информации, где субъект преступления общий, т. е. любое вменяемое физическое лицо, достигшее 16-летнего возраста, определение субъекта преступления не вызывает особых затруднений. Однако при квалифицированном составе преступления (ч. 2 ст. 272), которое совершается лицом с использованием своего служебного положения и имеющим доступ к ЭВМ, системе ЭВМ или их сети, скорее следует говорить о специальном субъекте преступления, так как лица, о которых идет речь, обладают дополнительными признаками. Это, как правило, лица государственной или другой организации, пользующиеся информацией на законном основании и непосредственно решающие задачи в режиме эксплуатации или обработки баз данных.[291]
Что же касается двух других квалифицированных видов неправомерного доступа к компьютерной информации, характеризующих объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 272, – совершение группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, то здесь необходимо говорить об общем субъекте преступления.
Относительно общественно опасного деяния, предусмотренного ст. 273 УК РФ, следует заметить, что уголовная ответственность лица за создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ в теории и на практике чаще всего решается одинаково. Субъектом данного преступления может быть только вменяемое лицо, достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста. Таким образом, уголовный закон не требует, чтобы это лицо занималось определенной деятельностью или занимало какую-либо должность, а также получило специальное образование или навыки работы на ЭВМ, системы ЭВМ или их сети. Следовательно, и в данном случае мы можем говорить не о специальном, а об общем субъекте преступления.[292]
В свою очередь, ст. 274 УК предусматривает ответственность за нарушение правил эксплуатации ЭВМ, системы ЭВМ или их сети. В теории и на практике можно встретить по поводу данного субъекта преступления разные точки зрения. Предпочтительна позиция Н. Ф. Кузнецовой, Ю. И. Ляпунова, А. В. Наумова, А. И. Рарога и др., которые утверждают, что в указанном общественно опасном деянии субъект преступления специальный, т. е. лицо, имеющее доступ к ЭВМ, системе ЭВМ или их сети. Ими могут быть программисты, операторы ЭВМ, техники-наладчики, другие лица, имеющие для работы на них соответствующую квалификацию и доступ, т. е. законные их пользователи.
Противоположной точки зрения придерживаются в этом вопросе А. И. Бойко, Ю. И. Скуратов и др. По их мнению, в этом случае имеют место признаки общего субъекта преступления. Это лицо, достигшее возраста 16 лет, получившее фактическую возможность вмешиваться в эксплуатацию указанных электронных устройств, их систем или сети. Думается, их позиция требует более веской аргументации.
Далее следует отметить, что исходя из государственно-правового положения лиц, проживающих у нас в стране, специальным субъектом государственной измены (ст. 275) может быть только гражданин РФ, достигший 16-летнего возраста, а специальным субъектом шпионажа (ст. 276) могут являться представители иностранного государства или лица без гражданства в возрасте от 16 лет. Особую и многочисленную группу уголовно-правовых норм со специальным субъектом, как и в УК РСФСР 1960 г., составляют преступления против военной службы, объединенные законодателем в самостоятельный раздел, которому соответствует и название 33-й главы (ст. 331–352 УК РФ).
Специальными субъектами воинских преступлений, в соответствии со ст. 331 УК, являются военнослужащие, а также граждане, находящиеся в запасе и проходящие военные сборы. На последних распространяется уголовная ответственность за совершение ими воинских преступлений по соответствующим статьям гл. 33 УК РФ.
В Законе РФ «Об обороне» (1996) дан исчерпывающий перечень вооруженных формирований, личный состав которых признается военнослужащими, а их служба является военной. Нарушение военнослужащими и военнообязанными уголовно-правовых норм, как правило, связано с посягательством на установленный порядок прохождения военной службы и другие общественные отношения. Преступления против военной службы могут быть совершены только специальным субъектом.
Учитывая изложенное выше, представляется целесообразным привести определение специального субъекта преступления в российском уголовном праве в следующем уточненном варианте: «Специальным субъектом преступления является физическое вменяемое лицо, достигшее установленного законом возраста, наделенное или обладающее дополнительными признаками, присущими ему на момент совершения общественно опасного деяния, и способное нести уголовную ответственность за преступление». Данное определение, на наш взгляд, наиболее полно выражает внутреннее содержание понятия «специальный субъект преступления», исходя из действующего уголовного законодательства в нашей стране.
Таким образом, проблема специального субъекта преступления и в настоящее время требует со стороны ученых и практических работников более внимательного рассмотрения, а изучение и глубокое исследование понятия, признаков, видов специального субъекта тесно связано с вопросами правильной квалификации преступлений и с уголовной ответственностью. Успешное решение этой проблемы будет способствовать также неукоснительному исполнению уголовного закона в борьбе с преступностью и при осуществлении правосудия, где главенствующую роль должен играть принцип законности.
Проблемы квалификации транспортных преступлений со специальным субъектом[293]
Юридический анализ уголовно-правовой литературы, составов преступлений, посягающих на безопасность движения и эксплуатации различных видов транспорта (гл. 27 УК РФ), а также изучение прокурорской и судебно-следственной практики свидетельствуют о проблемах квалификации данной категории общественно опасных деяний с признаками специального субъекта.
При этом следует указать, что решение рассматриваемой проблемы не только напрямую связано с уголовно-правовым обеспечением безопасности движения и эксплуатации транспорта, но и, несомненно, с вопросами правильного применения институтов уголовной ответственности и наказания при совершении субъектами транспортных преступлений. В свою очередь, неточность при определении дополнительных признаков специального субъекта в преступлениях, связанных с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст. 263–271 УК РФ), зачастую не только отрицательно сказывается на дифференциацию уголовной ответственности и наказания, но и самым прямым образом связана с нарушением принципа законности (ст. 3) и вины (ст. 5 УК РФ).
Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта всегда представляли и в настоящее время представляют большую опасность для граждан и государства. Не случайно эти преступления впервые выделены законодателем в отдельную главу 27 УК РФ. В свою очередь, Федеральный закон от 21 ноября 2003 г. № 162-ФЗ внес значительные изменения и дополнения в уголовно-правовые нормы: ст. 263 – нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта; ст. 264 – нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств; ст. 266 – недоброкачественный ремонт транспортных средств и выпуск их в эксплуатацию с техническими неисправностями; ст. 267 – приведение в негодность транспортных средств или путей сообщения; ст. 268 – нарушение правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта; ст. 269 – нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов; ст. 270 – неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие и ст. 271 – нарушение правил международных полетов.
Правовые основы обеспечения безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного, водного, автомобильного и т. п. транспорта закрепили Федеральный закон от 10 января 2003 г. № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» с изменениями на 7 июля 2003 г.;[294] Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации от 10 января 2003 г.;[295] Федеральный закон от 10 декабря 1995 г. № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» с изменениями на 10 января 2003 г.;[296] Воздушный кодекс Российской Федерации от 19 марта 1997 г.[297] Что же касается морского и речного транспорта, то здесь действуют, например, Международная конвенция об охране человеческой жизни на море 1974 г.,[298] Конвенция ООН по Морскому праву от 10 декабря 1982 г.,[299] Международный кодекс по управлению безопасной эксплуатации судов и предотвращению загрязнения, принятый 18-й сессией Ассамблеи Международной морской организации 4 ноября 1993 г. (введен в действие в РФ в июле 1994 г.),[300] Кодекс торгового мореплавания РФ (КТМ РФ) от 30 апреля 1999 г. в ред. от 30 июня 2003 г.,[301] Кодекс внутреннего водного транспорта Российской Федерации от 7 марта 2001 г.,[302] Правила дорожного движения Российской Федерации 1993 г. с изменениями на 7 мая 2003 г.[303]
В доктрине российского уголовного права наиболее спорна проблема субъекта преступления. Высказываются разные мнения по поводу привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших транспортные преступления. Одни ученые-юристы полагают, что в некоторых транспортных преступлениях субъект общий, т. е. вменяемое лицо, достигшее установленного законом возраста, другие считают, что субъект данных общественно опасных деяний специальный, наделенный и обладающий дополнительными признаками.
В большинстве статей (263, 264, 266, 270, 271 и др.) законодатель предусматривает характерные особенности лиц, совершающих эти общественно опасные деяния, что дает основания говорить о наличии в этих составах специального субъекта.
Проблеме квалификации транспортных преступлений в последние годы посвящены фундаментальные труды, криминологические и уголовно-правовые исследования, в основном отражающие общие вопросы квалификации транспортных преступлений.[304]
Вместе с тем одной из наиболее спорных точек зрения в теории уголовного права является проблема субъекта преступления в ст. 263 УК РФ, предусматривающей ответственность за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного, воздушного или водного транспорта. Объективная сторона данного преступления, в редакции Федерального закона от 21 ноября 2003 г. № 162-ФЗ, включает в себя деяние (как действие, так и бездействие) в виде нарушения правил безопасности движения и эксплуатации указанных видов транспорта, если это деяние повлекло причинение тяжкого вреда здоровью человека. При этом необходимо четко различать правила безопасности движения и правила эксплуатации транспортных средств.
Следовательно, исходя из диспозиции ст. 263 УК РФ, речь в данном случае идет о двух категориях работников транспорта, чья деятельность связана в первом случае с организацией безопасности движения, а во втором случае с эксплуатацией железнодорожного, воздушного или водного транспорта, которые в силу выполняемой работы или занимаемой должности обязаны соблюдать эти правила. Так как диспозиция ст. 263 УК РФ является бланкетной, то она отсылает к различным нормативным актам, уставам, положениям и инструкциям по организации безопасности движения и эксплуатации транспорта, которые утверждаются соответствующими исполнительно-распорядительными органами. В свою очередь, определить круг лиц можно по ведомственным актам, раскрывающим должностные функции того или иного работника транспорта. И вот здесь возникают определенные трудности. При этом в уголовно-правовой литературе встречаются различные точки зрения по определению субъекта преступления.
Некоторые ученые считают, что в связи с изменением редакции ст. 263 УК РФ 1996 г. по сравнению с аналогичной ст. 85 УК РСФСР 1960 г. субъект преступления действующей законодательной новеллы будет общий.
Так, например, В. Г. Беляев, определяя свою позицию, отмечает, что буквальное толкование самого текста ст. 263 УК РФ не исключает в качестве субъекта преступления не только водителя собственного транспорта, но и любое другое лицо, которое обязано обеспечивать безопасность движения и эксплуатацию транспорта «в силу выполняемой работы» (не только на данном виде транспорта). К широкому кругу лиц он также относит работников вспомогательных и смежных служб.[305]
В более категоричной форме высказывает свою точку зрения по данной проблеме А. И. Коробеев, утверждая, что признание специальным субъектом лица, совершившего преступление, предусмотренное ст. 263 УК РФ, приводит некоторых исследователей к ошибочным выводам, когда речь идет о квалификации и решении вопросов уголовной ответственности.[306]
[291] См.: Павлов В. Г. Субъект преступления в сфере совершения компьютерных общественно опасных деяний // Компьютерная преступность: состояние, тенденции и превентивные меры ее профилактики. Материалы Междунар. науч. – практ. конф. 12–13 февр. СПб., 1999. С. 194–195.
[292] Павлов В. Г. Указ. соч. С. 195–196.
[293] Печатается по: Павлов В. Г. Проблемы квалификации транспортных преступлений со специальным субъектом // Ленинградский юридический журнал. 2006. № 1(5). С. 117–133.
[294] СЗ РФ. 2003. № 2. Ст. 169; № 28. Ст. 2884.
[295] Там же. № 2. Ст. 170.
[296] Там же. 1995. № 50. Ст. 4873; 2003. № 2. Ст. 167.
[297] Там же. 1997. № 12. Ст. 1383; Егиазаров В. А. Транспортное право. Учебник. М., 2004. С. 187–239.
[298] Тяжкова И. М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности. СПб., 2002. С. 191.
[299] СЗ РФ. 1997. № 48. Ст. 5493.
[300] Российская газета. 1994. 1 сентября.
[301] СЗ РФ. 1999. № 18. Ст. 2207; 2003. № 27. Ст. 2700 (ч. 1).
[302] СЗ РФ. 2001. № 11. Ст. 1001.
[303] Утверждены постановлением Совета Министров – Правительства РФ от 23.10.1993 г. № 1090 (САПП РФ. 1993. № 47. Ст. 453; СЗ РФ. 2003. № 20. Ст. 1899).
[304] Куринов Б. А. Квалификация транспортных преступлений. М., 1965; Лукьянов В. В. Проблемы квалификации дорожно-транспортных преступлений. М., 1979; Чучаев А. И. 1) Безопасность железнодорожного, водного и воздушного транспорта. Саратов, 1988; 2) Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта. Ульяновск, 1997; Коробеев А. И. 1) Транспортные правонарушения: квалификация и ответственность. М., 1990; 2) Транспортные преступления: квалификация, ответственность, предупреждение. Владивосток, 1992; 3) Транспортные преступления. СПб., 2003; Якубенко Н. В. Дорожно-транспортные преступления: сущность, квалификация, ответственность. Тюмень, 2001; Жулев В. И. Транспортные преступления. М., 2001; Тяжкова И. М. Неосторожные преступления с использованием источников повышенной опасности. СПб., 2002; Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2004.
[305] Беляев В. Г. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. А. И. Бойко. Ростов н/Д, 1996. С. 537–538.
[306] Коробеев А. И. Транспортные преступления. СПб., 2003. С. 107.