Избранные труды: читать начало книги онлайн

Так, по данным Министерства здравоохранения России, за последнее десятилетие в нашей стране отмечается рост зарегистрированных нервно-психических расстройств среди различных слоев населения. При этом возросло число инвалидов с психическими расстройствами более чем на треть, что составляет около 700 тыс. человек. Вместе с тем в 1998 г. в медицинских учреждениях, т. е. на диспансерном учете, состояло около 4 млн человек, а по информации независимых экспертов примерно 4,5 % детей в России страдают психическими расстройствами.[210]

За последние годы более чем в 2 раза возросло число лиц, страдающих психическими расстройствами, совершивших различные преступления: убийства, умышленное причинение вреда здоровью, изнасилования и др.

Свидетельством совершения преступлений лицами с психическим отклонениями могут служить и другие самые разные исследования, проводимые в нашей стране. Среди лиц, совершивших убийство при отягчающих обстоятельствах, субъекты преступления с такими психическими расстройствами, как психопатия и психопатоподобные состояния, составили 49 %.[211] Другое исследование показывает, что по результатам судебно-психиатрических экспертиз 68,7 % осужденных обнаруживали нервно-психические расстройства, а среди убийц, которые были практически все охвачены экспертизой, 71,5 % преступников составляли лица с психическими аномалиями. При этом к наиболее криминогенным группам относятся лица, болеющие психопатиями и органическим поражением центральной нервной системы, значительно реже – болеющие неврозами.[212] В свою очередь, следующее исследование показывает, что 65–70 % тяжких и особо тяжких преступлений против личности совершается именно лицами, страдающими психическими аномалиями.[213]

Вместе с тем судебно-психиатрическая и судебно-следственная практика, а также проведенные исследования данной категории лиц свидетельствуют о значительном преобладании ряда психических расстройств, не исключающих вменяемости, которые представляют большую сложность и в части, касающейся их определения и установления. В связи с этим можно констатировать тот факт, что результаты различных исследований могут в значительной степени расходиться и просто не совпадать, также и в связи с различной оценкой и подходами к этой проблеме юристов, экспертов-психиатров и других исследователей.

Так, по данным Н. Г. Иванова, психические аномалии у лиц, совершивших преступления, преобладали в следующем порядке: психопатоподобные черты характера составили 31 %, с признаками неврастении – 20,6, психастении – 10,4, олигофрены (дебильность) – 10,3 и истерики – 6,9 %. При этом субъекты преступления с диагнозом – психопатия или, например, психопатоподобное состояние наиболее часто совершали умышленные тяжкие телесные повреждения (ч. 1 ст. 108) – 11 %, хулиганство (ч. 3 ст. 206) – 19, изнасилований (ст. 117) – 9 % и другие насильственные преступные деяния, предусмотренные УК РСФСР 1960 г.[214]

Интересны и результаты исследования противоправного поведения лиц с психическими аномалиями, проведенного Н. Д. Гомоновым, показавшие, что данные субъекты преступления чаще всего страдают: неврозами – 27,5 %, психопатиями – 17,8 %, олигофренией (в различной степени дебильности) – 14,2 %, а также некоторые имеют органическое поражение центральной нервной системы – 7,7 % и т. п. психические расстройства. Чаще всего указанные лица совершают насильственные преступления и хулиганство в общественных местах.[215]

Таким образом, из приведенных исследований видно, что среди лиц, совершивших самые различные общественно опасные деяния и привлеченных к уголовной ответственности, достаточно большой процент составляют субъекты, страдающие психическими расстройствами, не исключающими вменяемости. Данный вывод подтверждается и исследованиями, проведенными на региональном уровне в г. Ленинграде (Санкт-Петербурге) в различные периоды времени. Так, например, по результатам одного исследования из 1447 лиц, направленных в 1967 году на судебно-психиатрическую экспертизу в г. Ленинграде вменяемыми было признано 1253 правонарушителя, вместе с тем у 757 из них были обнаружены психические расстройства (аномалии) в виде: хронического алкоголизма, психопатии, органического поражения головного мозга, а также олигофрении.[216]

Вместе с тем изучение нами материалов местной практики о состоянии заболеваемости психическими расстройствами в г. Санкт-Петербурге за период с 1991 по 1996 год свидетельствует о том, что социально-экономические изменения, происходящие в нашей стране и в исследуемом регионе, ведут к росту негативных факторов и условий, способствующих возникновению и быстрому распространению психических расстройств у населения города. Так, например, в последние годы резко возросло число больных с острыми алкогольными психозами – с 2744 в 1992 г. до 5575 в 1996 г.

Свидетельством тому может служить и проведенное нами исследование данной категории лиц, прошедших стационарную и амбулаторную судебно-психиатрические экспертизы (СПЭ) за период 1994–1998 гг. в территориальном медицинском объединении по психиатрии № 2 г. Санкт-Петербурга.[217]

Таблица

Лица, совершившие преступления и прошедшие СПЭ

Из таблицы видно, что в подавляющем большинстве лица, совершившие преступления, подвергшиеся судебно-психиатрическим экспертизам, признаны экспертами вменяемыми (92,65 %). При этом часть из них, примерно от 10 до 13 %, в различные периоды времени имела самые различные психические расстройства: психозы, неврозы, психопатии, олигофрении, шизофрению и другие психические аномалии, не исключающие вменяемости. Некоторые субъекты преступления, согласно заключениям экспертов, были признаны здоровыми при отсутствии психических расстройств. Из общего числа обследуемого контингента с указанными диагнозами по заключению судебно-психиатрических экспертиз были признаны и невменяемыми – взрослые от 7 до 9 %, несовершеннолетние 0,5–1 %, которые не являлись субъектами преступлений. Из таблицы также видно, что данные о наличии психических расстройств у аномальных субъектов преступления подвержены определенным колебаниям, как правило, в сторону незначительного увеличения, что вызывает определенную тревогу, как и возросшее за последние годы в два раза число лиц, страдающих психическими отклонениями в России, совершивших различные общественно опасные деяния.

Данное обстоятельство не только вызывает тревогу, но и требует, в свою очередь, со стороны государства дополнительных усилий по дальнейшему изучению и осмыслению с позиций науки уголовного права и судебной психиатрии более углубленного исследования лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости и вопросов уголовной ответственности в связи с совершением ими преступлений. При этом психические расстройства у аномальных субъектов преступления приобретают не только уголовно-правовое значение, поскольку не отрицается их связь с преступным поведением лица в той или иной конкретной ситуации или обстановке, но в настоящее время с точки зрения медицины (судебной психиатрии) требуют своего дальнейшего уточнения.

Особенно большую сложность для теории и практики представляют разработка и определение критериев психических расстройств аномальных субъектов преступления. В связи с этим нельзя не согласиться с Д. Р. Лунцем, который еще в 1966 г. писал, что неопределенность критериев уменьшенной вменяемости отмечается практически всеми авторами независимо от того, являются они ее противниками или сторонниками.[218] Вместе с тем позиция С. В. Бородина о том, что ограниченная вменяемость представляет собой вменяемость, а ее медицинский и юридический критерии вполне определимы, так как они относительно пограничных состояний достаточно исследованы как в общей, так и в судебной психиатрии,[219] на наш взгляд, применительно к действующей норме (ст. 22 УК РФ) вряд ли будет состоятельна. В данном случае следует согласиться с Н. Г. Ивановым о необходимости комплексной разработки критериев концептуального уровня, чтобы определить границы психических аномалий, не исключающих вменяемости лиц, совершивших преступление.[220]

Представляется целесообразным для решения этой сложной проблемы разработать и законодательно закрепить в УК РФ критерии вменяемости, а затем с позиции медицины (судебной психиатрии), науки уголовного права, психологии и других наук на комплексной основе с учетом критериев вменяемости и невменяемости определить медицинский и юридический критерии психического расстройства, не исключающего вменяемости в отношении лиц, являющихся субъектами совершенных преступлений.

При этом данные критерии в более полной форме, как и критерии невменяемости, должны найти свое законодательное закрепление в ст. 22 УК РФ с четкой формулировкой психических аномалий как нового института в отечественном уголовном праве.

Все это позволяет говорить в полном объеме, исходя из буквы закона (ст. 22 УК РФ), об уголовной ответственности лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, совершивших преступления, которая наступает при установлении их виновности. При этом данная категория лиц привлекается к уголовной ответственности в принципе на общих основаниях, как и абсолютно вменяемые правонарушители, хотя психические расстройства не позволяют данным субъектам полностью осознавать происходящее в объективной реальности при совершении ими какого-либо преступления.

В свою очередь, каждое лицо, совершившее преступное деяние, должно получить от имени государства не только соответствующую общественно-политическую, но и, в первую очередь, уголовно-правовую оценку в зависимости от характера и степени общественной опасности преступления и причиненного вреда (ущерба) общественным отношениям. Не исключением в данном случае является и аномальный субъект преступления, разумеется, при доказанности его вины в совершении преступного деяния.

Таким образом, уголовная ответственность в отношении лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, как и при полной вменяемости наступает, когда лицом совершается конкретное общественно опасное деяние, так как и в первом, и во втором случаях налицо субъект преступления, который отсутствует при совершении уголовного деяния невменяемым лицом при наступлении или отсутствии вредных последствий.

Вместе с тем психическое расстройство, не исключающее вменяемости, хотя и снижает возможность осознанно оценивать им общественную опасность своих действий либо руководить ими, однако данное обстоятельство не препятствует следствию и суду в каждом конкретном случае устанавливать его виновность, которая является и может служить условием для наступления уголовной ответственности. Поэтому при наличии признаков правонарушения – возраста и вменяемости можно говорить об аномальном субъекте преступления, совершившем общественно опасное деяние, и установлении его виновности с последующим привлечением его к уголовной ответственности, а в дальнейшем и к наказанию.

Вопрос об уголовной ответственности в рассматриваемом нами случае возникает только тогда, когда есть субъект преступления, в отношении которого установлена вина по поводу инкриминируемого ему общественно опасного деяния. Вина же, в свою очередь, устанавливается только в том случае, если лицо, совершившее преступление, вменяемо, на что делает акцент законодатель в диспозиции ч.1 ст. 22 УК РФ.

Следовательно, вменяемость рассматриваемого субъекта преступления предполагает, несмотря на психические отклонения, в то же время и определенную сумму психических и психологических возможностей осознанно совершать правонарушения различной степени общественной опасности, что и составляет ее внутреннее содержание. Способность же во время совершения лицом преступления даже при наличии у него психических расстройств, которые не дают ему возможности, как мы уже отмечали, в полной мере осознавать и понимать фактическую сторону, социальную значимость и общественную опасность своих преступных действий, либо руководить ими в отличие от невменяемого, позволяет говорить об установлении его виновности, а в дальнейшем и привлечении данного аномального субъекта преступления к уголовной ответственности.

Определенную специфику наряду с уголовной ответственностью в отношении аномальных субъектов преступления имеет правильное применение к ним наказания, которое должно быть определено судом в соответствии с принципом справедливости (ст. 6) и общих начал его назначения (ст. 60) УК РФ. В этом случае, хотя данная категория субъектов преступления и представляет определенную опасность для общества и его граждан, они вряд ли могут нести уголовное наказание наравне с психически здоровыми преступниками. Данное обстоятельство не исключает дифференцированного подхода к аномальному правонарушителю с учетом его психических отклонений и совершенного им общественно опасного деяния в каждом конкретном моменте.

При этом к указанным субъектам, совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, которые не исключают вменяемости, в соответствии с п. «в» ст. 97 УК РФ при необходимости могут быть назначены судом принудительные меры медицинского характера. Таким образом, совершение лицом с психическим расстройством, не исключающим вменяемости преступления при установлении его виновности, влечет как уголовную ответственность, так и отбывание наказания, а само психическое отклонение учитывается судом и может служить основанием согласно ч. 2 ст. 22 и ст. 97 УК РФ, для назначения, как было отмечено, принудительных мер медицинского характера.

Проведенное исследование нового института в нашем уголовном законодательстве в рамках ст. 22 УК РФ, а также изучение судебно-психиатрической и судебно-следственной практики позволили прийти к выводу о проведении дальнейших комплексных исследований по изучению субъектов преступления с психическим расстройством, не исключающим вменяемости, а также вопросов уголовной ответственности и наказания в отношении данной категории лиц.

Не последнее место, в связи с этим, должно занимать и совершенствование уголовного закона, который требует своего принципиального уточнения и дополнения, а также закрепления в нем пограничного понятия между вменяемостью и невменяемостью, т. е. условно так называемого института «уменьшенной (ограниченной) вменяемости» и его критериев.

В целях обеспечения правильного применения законодательства, предусматривающего уголовную ответственность лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, представляется целесообразным Пленуму Верховного Суда РФ обобщить судебную практику и дать судам разъяснения и рекомендации по применению ст. 22 УК РФ.

Проблемы уголовной ответственности несовершеннолетних, совершивших общественно опасное деяние (ч. 3. ст. 20 УК РФ)[221]

Абсолютно новым, интересным и не бесспорным для российского законодательства является положение, нашедшее свое закрепление в ч. 3 ст. 20 УК РФ. Согласно тексту закона, несовершеннолетнее лицо в возрасте от 14 до 18 лет не подлежит уголовной ответственности, если во время совершения преступления оно отставало в психическом развитии, не связанном с психическим расстройством, и не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего преступного поведения либо руководить им. В данном случае имеет место одно из обстоятельств, исключающих уголовную ответственность в отношении несовершеннолетнего лица, совершившего общественно опасное деяние, которое не является субъектом преступления.

[210] См.: Специальный доклад Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации «О соблюдении прав граждан, страдающих психическими расстройствами»// Рос. газ. 1999. 2 августа.

[211] См.: Кузнецова Н. Ф., Лейкина Н. С. Криминологический аспект соотношения социального и биологического // Сов. гос. и право. 1977. № 9. С. 110.

[212] См.: Голумб Ц. А. Насильственные преступления, совершенные лицами с психическими аномалиями, и профилактика этих преступлений: Автореф. дис… канд. юрид. наук. Л., 1982. С. 6.

[213] Комментарий к Уголовному кодексу РФ / Под ред. А. В. Наумова. М., 1996. С. 81.

[214] См.: Иванов Н. Г. Аномальный субъект преступления. М., 1998. С. 137–138.

[215] См.: Гомонов Н. Д. Криминологические аспекты противоправного поведения лиц с психическими девиациями: Автореф. дис… канд. юрид. наук. СПб., 1999. С. 15; Преступность лиц с психическими отклонениями: особенности и профилактика // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 1999. № 2. С. 81.

[216] См.: Авербух И. Е., Голубева Е. А. К вопросу о вменяемости психически неполноценных лиц // Вопросы экспертизы в работе защитника. Л., 1970. С. 92–93.

[217] В территориальное медицинское объединение по психиатрии № 2 входят: 1) отделение по проведению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы; 2) отделение по проведению стационарной судебно-психиатрической экспертизы лиц, находящихся под стражей; 3) отделение по проведению стационарной судебно-психиатрической экспертизы лиц, не находящихся под стражей.

[218] Лунц Д. Р. Проблема невменяемости в теории и практике судебной психиатрии. М., 1966. С. 206–207.

[219] Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования / Под ред. В. Н. Кудрявцева, С. Г. Келиной. М., 1987. С. 78.

[220] Иванов Н. Г. Аномальный субъект преступления. М., 1998. С. 21.

[221] Печатается по: Павлов В. Г. Проблемы уголовной ответственности несовершеннолетних, совершивших общественно опасное деяние (ч. 3. ст. 20 УК РФ) // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2000. № 2. С. 80–86.