— Ты хочешь спросить у Гриндевальда?
Меня вовсе не прельщала мысль общаться с магом, утопившем в крови половину Европы, но все же хотелось услышать мнение отца по этому поводу.
— Конечно, спросить — бесспорно, самый быстрый способ, но это вовсе не означает, что он самый разумный. Сам посуди: во-первых, с чего ты взял, что Геллерт мне ответит? С какой стати? Я же не сын лорда Блек. Принцы, слава Богу, никогда не служили под его знаменами. Во-вторых, даже если он согласится рассказать все, что знает — а вовсе не факт, что он будет говорить правду, — неизвестно, какую плату он потребует за это. Я могу отдать Череп майя за свободу сына, но почему-то практически уверен, что Гриндевальд потребует гораздо больше. Не уверен, что хочу платить по его счетам. В этом мире достаточно проблем и без него, не хочу даже думать, что будет, если выпустить этого джинна из бутылки. И в-третьих, я практически уверен, что ничего конкретного, кроме самого существования крестражей, он не знает. Вряд ли Волдеморт посвящал кого-то из своего окружения — а информацию наш сиделец черпает именно из этого источника — о том, где он прячет свои якоря. Хотя я не исключаю, что какая-то полезная информация у Гриневальда все же есть. Но овчинка, как говорится, выделки не стоит. Так что оставим его помощь на крайний случай. Попробуем обойтись своими силами. Темные лорды современности пусть пребывают там, где им положено: кто в могиле, кто в тюрьме, кто в Хогвартсе.
— Дамблдор светлый.
— Ну разумеется! А я розовая фея! Не смеши меня, Северус. Называться Светлым волшебником и быть им — разные вещи. Нельзя заниматься темной магией и оставаться незапятнанным. За все надо платить.
С этим было трудно поспорить. Но как найти якоря души Темного Лорда? По моему мнению, это было все равно, что искать иголку в стогу сена. К тому же мы не знали: сколько именно крестражей он успел создать. Отец, как будто читая мои мысли, задумчиво произнес:
— Начнем по порядку. В первую очередь надо попробовать узнать точное число крестражей, для этого понадобится отправится в Хранилище. Есть у меня одна вещица, которая может нам помочь.
— Будем искать по следу? Думаешь, он не успел рассеяться за это время?
— Можно попробовать. Подобная мерзость не имеет срока давности. Возможно, нам удастся найти хотя бы приблизительно, где искать. Учитывая, что один образец уже у нас в руках, это существенно увеличивает шансы на успех.
Всякое темномагическое колдовство оставляет достаточно заметный след. Особенно если его совершали сознательно, пользуясь ритуалами и жертвоприношениями. Спонтанные же действия практически моментально рассеиваются без следа. Тот же Круциатус можно отследить только по волшебной палочке, используемой для этого проклятия. Ну и по плачевному состоянию жертвы. Но действительно сложные чары редко творят на ходу. Что-то мне не приходилось читать о спонтанно созданных крестражах или зомби. Поэтому была слабая надежда найти след этих ритуалов. Вот только по прошествии стольких лет понадобился бы действительно мощный артефакт. Мысленно перебрав все, что я успел изучить по этой теме, я переспросил отца:
— Ты хочешь задействовать Видящую сферу?
Видящая сфера была довольно древним артефактом. Она позволяла найти следы черной магии на большом расстоянии. Ее можно было настроить на поиск определенного заклятия и выбрать человека, совершившего его. Иначе невозможно было бы разобраться из-за обилия информации
— Да, ты правильно догадался. Молодец. Нужно вычислить нужный момент и место. Это займет некоторое время, но, думаю, вместе мы быстро справимся. А сейчас отправляйся отдыхать. Завтра надо будет забрать детей у миссис Фигг, навестить Дурслей и выработать план дальнейших действий. В общем, дел будет по горло, тебе надо набраться сил.
— Я и так проспал двое суток! Думаешь, этого не достаточно?
— Не спорь. Сюзерен сказал спать, значит, спать!
— Да, милорд.
Я совершенно серьезно встал, преклонил колено и поцеловал край его мантии. За что тут же получил чувствительный подзатыльник.
— Ты еще и издеваешься?! Марш в постель!
*
Я проснулся достаточно рано. Еще не было и семи часов утра. И сразу вскочил. Надо признать, отец был прав: вчера я заснул, как только голова коснулась подушки, и спал как убитый. А утром почувствовал, что силы полностью восстановились. Как говорится: вставайте, лорд, вас ждут великие дела!
Тисовая улица встретила нас тишиной. В принципе она никогда не отличалась особым движением или шумом, но в то утро все явно еще не покидали своих домов. И только мы, совершенно бестактно, стучали в дверь миссис Фигг в начале девятого утра. К счастью, она уже не спала.
— Доброе утро, господа.
Старушка любезно пропустила нас в дом и проводила в гостиную. Устроившись в уютных креслах, мы вежливо отказались от предложенного чая.
— Как вели себя дети? Не слишком докучали вам? — поспешил поинтересовался я. Все же мое сокровище без присмотра могло нанести значительные разрушения в этом мирном доме.
— Ну что возьмешь от котят? — легко отмахнулась наша хозяйка. — По деревьям полазили, по крыше. Пару ям выкопали. Все как обычно. Не волнуйтесь, милорд, все у нас хорошо. Сейчас они еще спят.
— Называйте меня Северусом, мэм. Огромное вам спасибо, что присмотрели за ними.
— А что наш директор, Арабелла, ваш разговор состоялся?
Прервал мою прочувственную речь отец. Похоже, он не был расположен вести долгую беседу. Однако миссис Фигг ничуть не смутилась быстрому переходу на деловой лад и совершенно невозмутимо ответила:
— Альбус очень доволен, что Гарри у меня. Он даже почти не ворчал за использование камина. В конце концов, никаких инструкций на этот счет я не получала. Так что с вашим путешествием в Лондон проблем не будет.
— Спасибо, Арабелла. Это было очень своевременно.