Черный Принц (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я целиком согласен с вами, матушка. Все это ужасно. Тем более я волнуюсь за судьбу моей бедной племянницы. Если бы она осталась в вашем приюте, у меня не было бы ни малейших сомнений в надежности ее воспитателей. Но поскольку ее здесь нет, мне необходимо знать хотя бы, куда увезли девочку. Это мой долг.

— О разумеется, сын мой, разумеется. Смею вас уверить, вам абсолютно не о чем беспокоиться. Мы очень тщательно отбираем людей, которым отдаем на воспитание наших бедных крошек. Все они честные католики, достойные люди.

— Я вовсе не сомневаюсь в этом, дражайшая матушка! У меня и мыслей не было усомниться в ваших действиях. Но все мы смертны. Могло так случиться, что этих достойных людей настигла смерть или тяжелая болезнь. В чьи руки мог попасть тогда несчастный ребенок? Я не буду знать покоя, пока лично не удостоверюсь в благополучии моей племянницы. Я поклялся у смертного ложа сестры. Помогите мне, во имя милосердия!

Да, я так скоро буду проповеди читать. Спасибо нищему детству, в свое время я изрядно наслушался высокопарного слога достойных дам-благотворительниц, курировавших наш бедный район. Кроме поношенной одежды, они приносили в наш дом душеспасительные беседы, чем изрядно веселили мою ведьму-мать.

Аббатиса смерила меня задумчивым взглядом и со вздохом произнесла:

— Я понимаю ваши опасения. К сожалению, я связана строгим правилом о неразглашении имен приемных родителей. Это необходимо для их спокойствия и для блага усыновленных детей, как вы понимаете. Многие из них не подозревают о не кровном родстве со своими семьями. Мы не имеем права вносить смуту в их неокрепшие души. Однако для вашего спокойствия я могу посмотреть картотеку и ответить на вопрос о состоянии здоровья ее опекунов. Вы знаете точную дату, когда девочка поступила в наш приют?

— Двадцать первое декабря семьдесят девятого года. Точнее, в ночь на двадцать второе.

— Прекрасно, что вы так точны.

Монахиня надела очки и придвинула к себе толстую книгу, все время лежавшую на столе. Если бы я знал, что ответ так близко, точно бы не удержался и заглянул туда сам. Лишний Обливиэйт не слишком бы отяготило мою совесть. Которой, в общем-то, и не было. Но в маггловском районе подобные проклятья могут привлечь внимания. Так что пришлось набраться терпения, пока монахиня найдет нужную графу.

Внезапно сестра Мария как-то странно вздрогнула и подняла на меня свои бесцветные глаза.

— Скажите мне, мистер Таккер, ваша сестра успела исповедоваться перед смертью? Она приняла Святые дары?

— Разумеется, матушка. Отец Рональд сделал все для успокоения ее души. Но почему вы спрашиваете? Вы меня пугаете!

— Она не упоминала имя отца девочки или какие нибудь обстоятельства ее рождения?

— Нет. Сказала лишь, что она плод греха и ее отец не подозревает о рождении ребенка. Но почему вы спрашиваете, ради всего святого? Что-то не так с моей племянницей? Она больна?

— О нет, сэр, дело не в этом. Я даже не знаю, как вам сказать, но…

Она внезапно замолчала и с опаской посмотрела на меня.

Слава Мерлину, у меня хватило ума прийти под Оборотным. Мой собственный внешний вид вряд ли бы внушил доверие богобоязненной старушке. А так она видела перед собой ничем не примечательного худосочного субъекта, с редкими русыми волосами и блекло-голубыми глазами.

— Вы меня пугаете, матушка! Что с ребенком?

Она продолжала затянувшееся молчание, затем, видимо приняв непростое решение, произнесла:

— Вы еще так молоды, мистер Таккер. Ужасно в столь юном возрасте сталкиваться с такими вещами. Но на все воля Божья. Не перебивайте меня, я расскажу вам о вашей племяннице, да смилуется над ней Господь.

Вы правы, ее нашли на нашем крыльце два с половиной года назад. По виду ей было, наверное, полгода. Это была очаровательная девочка. Просто куколка: синие глазки, розовые губки, очень светлые волнистые волосы. Вот только одна странность — один локон у самого виска был абсолютно черного цвета. Такая вот необычная аномалия, я никогда такого не видела, но не придала тогда значения.

Обычно такие красивые дети недолго остаются у нас. Всегда найдутся желающие удочерить девочку. Так было и в тот раз. Уже через месяц достойная семейная пара попыталась взять ее домой. Но у них ничего не вышло. Просто Промысел Божий: сначала заглох мотор их машины; они вызвали такси, но у него лопнули сразу три колеса. Последней была попытка увести ребенка на обычном троллейбусе, но вы представляете, заискрились провода и он встал на полдня. После всех злоключений они отказались удочерить вашу племянницу и взяли другую малютку, и знаете, их машина тут же завелась и они благополучно уехали.

Примерно через месяц появились другие желающие. Они жили неподалеку, и с переездом девочки проблем не возникло. Ее просто увезли в коляске. Но в тот же день в их доме стали происходить странные вещи: со всей округи сбегались бродячие коты; стоило открыть окно или форточку, туда сразу же влетали голуби, а через неделю огромная колония бабочек облепила весь дом, и это в начале марта, представляете? Об этом даже писали в газетах. В общем, промучившись около месяца, они вернули девочку. Молодая леди очень плакала тогда, ведь дитя было ни в чем не виновато.

Около года мы не подавали ее документы на удочерение. Девочка подросла, мы называли ее Мэри, хотя первые опекуны и дали ей какое-то странное имя, которое и значилось в документах. Так вот, маленькая Мэри начала ходить, потом бегать. Никаких странностей больше не происходило. Просто милый, развитый ребенок. Хотя и очень молчаливый. Нет, говорить она начала рано и сразу очень правильно, но предпочитала молчать.

— Я не услышал пока ничего ужасного, просто совпадения, — счел возможным вмешаться я. — Просто девочке не повезло.

— Мы тоже тогда так подумали. Я сама решила, что пора найти ей семью. Люди охотнее берут совсем маленьких детей, вы меня понимаете. Почти сразу нашлась подходящая пара, на этот раз солидные люди среднего возраста. Они пришли ко мне в кабинет, а сестра Агата привела Мэри. Обычно сиротки радуются, когда за ними приходят мама и папа, но малютка Мэри, а ей было тогда около двух лет, вдруг подошла ко мне и, глядя прямо в глаза, сказала:

“Я не могу с ними идти. Это не мои мама и папа. Я должна ждать здесь. Он придет за мной”.

Дорогой мистер Таккер, я никогда не видела такого взгляда у ребенка, у меня буквально мороз пошел по коже! Я сразу поняла, что в нее вселился злой дух.

Сестра с ужасом перекрестилась, и мне пришлось последовать ее примеру.

— Разумеется, я не послушала ее и сразу отдала в эту семью. Но через месяц ее опять вернули нам. И с тех пор девочка стала совершенно неуправляемой. Она практически не разговаривала и как будто всячески мстила нам за то, что мы ее отдали. Любой несчастный случай, любая неприятность были непременно связаны с ней. Билась посуда, ломались стулья и кресла, газон за одну ночь покрылся крапивой и репейником. У мальчика, попытавшегося дернуть ее за волосы, все лицо покрылось фиолетовыми пятнами. Дети, даже те, что постарше, стали бояться ее. Она могла часами стоять у окна, как будто действительно ждала кого-то, так терпеливо ждала, и это в неполные три года! Всегда была спокойна, никогда не плакала и не смеялась, не боялась, если ее ругали, и никак не реагировала на ласку. Все сестры были уверены, что она одержима дьяволом! И этот ее черный локон, просто печать Сатаны!