— Хм… Из чего, она сказала, эта безделушка?
— Из платины, — горько усмехнулся Макс. — А камни — наверняка изумруды. Вряд ли кому-то придет в голову запихать стекляшки в двухсотграммовый кусок подобного металла.
— Однако… — потянулся к затылку Николай. — Дорогостоящая побрякушка… Впрочем, проблем с финансами у нашей ведьмочки не наблюдается…
— Это подарок, — напомнил майор. — И кстати, заметь, про обручальное кольцо, которое подарил ей я, Агафья и не вспомнила.
— Экая фиговина, — хмыкнул капитан, повертев в руках украшение. — Сантиметров пять в ширину. Мне и не сообразить, кто может подарить что-то подобное. Разве что, Меньшов?
— Вряд ли. Агафья очень четко регламентирует их деловые отношения. По принципу: ты мне информацию, я тебе — чудо. Ювелирка сюда как-то не вписывается. Нет… Это не Гвоздь. Это дружок ее новый, Красинский! Коль, посмотри, у меня на башке ничего лишнего не маячит? А то что-то прическа чешется…
— А мыться чаще не пробовал? — отбрил Николай и уже серьезно добавил: — Не пори горячку! Пару дней назад ты тоже был уверен, что Агафья завела любовника. И? Напомнить, чем она занималась на самом деле? Возможно, магичка вообще не восприняла этот подарок, как что-то серьезное. У них на Ории ценными считаются другие металлы.
— И поэтому попросила привезти это «несерьезное» в больницу? — скривился майор.
— Знаешь, что, возьми, да спроси у нее! Хватит уже строить предположения, которые никогда не подтверждаются, — обозлился капитан. — Она пришлая! Прими это, как данность. То, что для тебя выглядит слоном, для нее — муха. И наоборот. Тебе что-то непонятно? Спроси. А уж потом чеши башку в поисках несуществующих украшений!
— Ладно, — виновато улыбнулся Макс. — Наверное, я, и правда, поспешил с выводами. Мерещится черт знает, что. Я же люблю ее…
— А если любишь, то доверяй, — буркнул Николай, слегка успокоившись. — Беспочвенной ревностью ты только все испортишь.
— Ладно, — тряхнул головой майор. — Убери эту хреновину, и давай займемся рапортом…
— А чем мы, по-твоему, занимались последние полтора часа? — проворчал капитан. — Хотя, нет. Это я занимался, а ты…
— Да понял я уже, понял, — со смехом прервал Макс. — Виноват, исправлюсь!
— То-то.
Вечером, вручив Агафье пакет с одеждой, мобильник и браслет, Макс ни словом не обмолвился о своих подозрениях. Друзья несколько часов просидели у девушки в палате, болтая обо всем подряд. Только дела Лакса они по молчаливому согласию не касались. Развеселившись под конец, майор даже рассказал магичке, как изображал пьяного ревнивца. Девушка хохотала так громко, что прибежавшая медсестра пригрозила разогнать чрезмерно смешливых посетителей и больше не пускать их в госпиталь.
Глава 21
Середина сентября. Пятница
Пятничным утром Макса разбудил телефонный звонок. Взглянув на экран смартфона, майор подобрался. Звонил Бурундук.
— Максим, отоспался?
— Так точно, товарищ полковник.
— Отлично. Мухой в отдел. Корбову я звонил, он уже едет.
— Понял, Дмитрий Константинович, — отозвался майор и бросился одеваться. Голос начальника сказал ему гораздо больше, чем слова: в конторе — форс-мажор.
Утренние пробки к этому времени рассосались, и Макс доехал всего за сорок минут. Николай, который жил гораздо ближе, уже сидел на своем рабочем месте. Полковник Бурун стоял у окна, опираясь на подоконник.
— Новости у меня не слишком хорошие, — дождавшись, пока за Максом закроется дверь, заговорил начальник. — А, главное, непонятные новости. Для начала я выяснил, кто перекрыл доступ к архиву КГБ. Полковник Хмарин. Помните это имя?
— Он вызывал нас на беседу, — кивнул Николай.
— О чем говорили?
— Он расспрашивал про Агафью, — пожал плечами Макс. — Как она работает, какие у нее отношения с коллегами, и почему она не хочет переходить в ФСБ.
— Понятно, — хмыкнул Бурундук. — С другой стороны, значит, зашел, гебист чертов.
— А в чем дело, Дмитрий Константинович? — забеспокоился майор.