— Иди к медикам, кошка драная, — буркнул Бурундук, окинув взглядом измазанную в крови оперативницу. — Потом с тобой поговорю… И про версии, и про способы их отработки… Гладиаторша хренова!
Агафья развернулась и пошла к спешащим ей навстречу врачам из скорой. Перед глазами все плыло. Несмотря на то, что порванную псом вену магичка зарастила почти сразу, крови она успела потерять изрядно. «Вот и представился случай на своей шкуре испытать действенность медицины людей», — подумала она, поморщившись от вонзившейся в руку иглы.
Максу не повезло. Группа, с которой он попал на территорию коттеджа, зачищала верхние этажи. Никого, кроме сразу сдавшегося наблюдателя на крыше, они не встретили. Но инструкции, написанные для таких случаев, никто не отменял, и они планомерно обошли комнату за комнатой. Майор только вздрагивал, слыша доносящиеся снизу редкие автоматные очереди. Наконец, эта пытка закончилась, и дюжие ребята в черных масках, волоча за собой слегка помятого горе-сторожа, спустились в холл. Сюда уже согнали зрителей и разоруженную охрану.
Оперативник огляделся, пытаясь отыскать Агафью или хотя бы Николая. Но в поле зрения мелькали только черные маски ОМОНовцев. Кто-то из высокопоставленных гостей этого вертепа попытался было качать права, но, получив прикладом в поддых, умолк. Губы майора искривила злорадная ухмылка: «Хотели адреналина, господин хороший? Получите, распишитесь!»
Убедившись, что на первом этаже тех, кого он ищет, нет, Макс спустился по широкой лестнице в подвал. Хотя назвать так просторное освещенное яркими лампами помещение язык не поворачивался. Скорей уж минус-первый этаж. Хозяин коттеджа явно планировал здесь зону отдыха. В углу угадывалась обшитая деревом сауна, на полу валялись опрокинутые при захвате кресла и диваны, в центре сверкала нежно-голубым кафелем чаша бассейна. Впрочем, воды в нем сейчас не было. Вместо этого над бортиками возвышалась странная конструкция из толстых металлических брусьев. На плечо мужчины легла тяжелая рука. Он вздрогнул и обернулся:
— Колька!
— Собаковода взяли. Агафью уже увезли на скорой, — быстро сказал Николай, предвосхищая неизбежные вопросы. — Ничего серьезного, но пару швов наложить придется.
Майор глубоко вздохнул. В голове вертелся непередаваемый калейдоскоп из облегчения, удовлетворения и нового беспокойства. Макс попытался рассортировать свои ощущения, но голос друга прервал эти попытки:
— А к клетке лучше не ходи…
— С чего бы это? — буркнул оперативник, подходя вплотную к решеткам.
Дно бассейна было засыпано толстым слоем песка. На его светлом фоне четко выделялись бурые пятна крови.
— Три псины… — проговорил майор, глядя на мертвые туши собак. — А говорила, что больше двух на новичков не натравливают!
— Давно боев не было — вот и подбавили зрелищности, — объяснил Николай, и, наткнувшись на вспыхнувший ненавистью взгляд друга, добавил. — Так сам Собаковод сказал. Ему тут экспресс-допрос ОМОНовцы устроили, когда дом зачищали.
— Ублюдок, — выплюнул Макс. — Кто он, в конце концов, такой?
— Ты не поверишь. Один широко известный дерьмократ, — ухмыльнулся капитан и назвал фамилию.
— Нифига себе, — обалдел от удивления майор. — И чего ублюдку не хватало? Это точно он?
— Точно, точно! Хитрющий, сволочь. Для каждого боя снимал на чужое имя новый дом на отшибе. Всегда с бассейном. Туда рабочие устанавливали клетку. А после боя — дезинфекция кафеля и воду обратно. Ни один эксперт следов не найдет. Кстати, ни работяг, ни наружную охрану не посвящали в подробности. Все считали, что организаторы проводят нелегальные собачьи бои. О людях-гладиаторах знало всего несколько человек. Ну, и зрители, разумеется. Прикинь, сколько уровней защиты навыдумывал, урод.
— Да, уж… — проворчал Макс. — Меня тоже фантазией Бог не обидел. Поговорил бы я с этим выдумщиком по душам в каком-нибудь темном переулке и без свидетелей…
— Не ты один, — хмыкнул капитан. — ОМОНовцы его случайно с лестницы уронили. Но ребята не виноваты. Они Агафью из этой клетки доставали, а потом, когда Собаковода вели, еще не отошли от впечатления. Ну, и не уследили: споткнулся дядя и скатился с лестницы. Я этого, разумеется, не видел, да и никто не видел. Но, судя по повреждениям, кувыркался он раза три.
Майор невольно улыбнулся.
— Агафье сильно досталось?
— Куда меньше, чем могло бы, — посерьезнел Николай и кивнул на трупы собак. — Последней твари она шею свернула как раз в тот момент, когда сюда ОМОНовцы ворвались. Ребята ее зауважали. Наверное, Собаковод потому и падал с таким завидным постоянством.
— Наверное, — пожал плечами Макс. — В какую больницу ее увезли?
— Не знаю. Но выяснить несложно. Хотя все равно придется сперва с Бурундуком пообщаться.
— Он тоже тут?
— Конечно, — кивнул Николай, разворачиваясь к выходу. — На улице.
И Макс, бросив последний взгляд на пропахшую кровью арену, пошел вслед за другом.
Глава 20
Середина сентября. Четверг
Агафья лежала на узкой больничной койке и со скукой наблюдала, как за окном кружат чайки. Кроме этого кусочка неба, она со своего места больше ничего не видела. Благо, хоть в палате никого не было. Пациентку с соседней кровати выписали, и ее увел муж. Магичка только недавно отошла от снотворного, которым ее, вопреки протестам, все-таки накачали вчера вечером. Но за те несколько часов, что Агафья находилась в сознании, болтливая соседка-паспортистка успела довести девушку до бешенства бессмысленными разговорами. Тупо ныли виски, и нестерпимо зудел шов под повязкой на ноге. Избавиться от этого, как, собственно, и от прочих царапин, заняло бы минуты три. Но как объяснить такое чудесное, по местным меркам, исцеление? Даже просто убрать зуд и то было бы рискованно: на утреннем обходе врач проверял чувствительность тканей. И магичка терпела, с нарастающим раздражением размышляя о несовершенстве людей вообще и их медицины в частности. В особенности ее бесили человеческие лекарства. Такое обилие химии вызывало в непривычном организме магички четкие симптомы отравления.