«Впрочем, — думает вампирша. — За трое суток ять дней это изменится».
***
Ровенна наваливается на Рейджи со спины, из-за чего вампир недовольно закатывает глаза и откладывает книгу.
— Что? — спрашивает юноша. Девушка, обхватив его плечи руками, утыкается в висок и смеется, качая головой.
— Почему, когда я просто кого-то обнимаю, все начинают думать, что я от них что-то хочу?
Рейджи хмыкнул.
— Потому что ты всегда чего-то хочешь.
Ровенна возмущенно фыркнула; Рейджи отвел от себя ее руки, заставляя обойти кресло и сесть ему на колени. Ровенна приземляется в его кресло, удобно устраиваясь на его коленях. Она опирается спиной в подлокотник, протягивает ноги и перекидывает их через другой, оказывая горизонтально сидящей на вампире. Подпирает голову рукой и внимательно смотрит на своего неофициально признанного жениха. Рейджи с сильной нажимает на скулу девушки.
— Я получила почти все что, что хотела.
— Почти?
Ровенна слабо улыбается, задумчиво щелкает пальцами.
— Почти.
Вампирша укладывает голову ему на плечо, и Рейджи обхватывает ее плечи, немного грубо сдавливая хрупкие кости; со стороны он как будто убаюкивал ребенка. Рука Ровенны скользнула под пиджак, обхватывая юношу поперек груди.
— Я тебе нравлюсь? — тихо спросила Сакамаки, а потом нахмурилась. — Хоть немного?
— Я уже говорил, что люблю тебя.
Ровенна тихо рассмеялась.
— Я хотела услышать это еще раз.
Ровенна равнодушно смотрела на рабочий стол Рейджи, рассматривала корешки книг, какие-то колбочки, растения в горшочке. Вампир положил подбородок ей на макушку, а свободной рукой поглаживал ее живот — бездумно, как гладят любимое животное, будто ласкал кошку.
— Я убила ее, — внезапно тихо признается Ровенна, поджимая губу. Рейджи прекращает легкие поглаживания, и его лицо каменеет. — Я убила Аграту. Потому что это она пыталась отравить меня.
— Ты уверена?
— Да.
Рейджи какое-то время еще молчал, а потом тяжело выдохнул, и Ровенна тихо выдохнула.
— Хорошо.
— Хорошо?
Рейджи кивнул. Ровенна подняла голову; в ее сиреневых глазах отражалась вся надежда мира, она смотрела, но не видела никого, кроме него. Его глаза были все еще холодны, но Ровенну это уже не трогало. Она видела, как спала его маска, она слышала его признания, и понимала, что тут нет ничего особенного. Сейчас она ему и не нравится, но он и не отвергает ее. С этого момента, она будет со ним вечно, и они никогда не покинут друг друга. И этого для них двоих вполне достаточно. Другими словами, она всегда любит его, а он всегда любит ее.
— Кстати, — внезапно сказал вампир. — Я подумал, что не против, если одну из наших дочерей будут звать Беллатрикс. Но есть условие.
— Я и не сомневалась.
— Двум другим имена дам я.
Ровенна иронично изогнула бровь и сложила руки на груди, с ироничной, но какой-то теплой улыбкой посмотрела на любовника. И неожиданно растворилось все: Финник, Повелитель, все, кому она обязана, и кто обязан ей. Рейджи, как цунами, захватывает ее, переворачивает, отрезает от привычного мира, причем так легко и естественно, что Ро не сразу понимает, что тонет. Она ставит локоть на спинку кресла рядом с головой Рейджи, опирается на руку щекой и смотрит преувеличенно-заинтересованно, чем зарабатывает высокомерную ухмылку и легкий шлепок по бедру.
— Поделишься?