― Девочка? ― повторила Ровенна. Мужчина улыбнулся.
― Красивая девочка. Похожа на своего отца, ― гость убрал руку и сцепил их за спиной. ― Уговори своего любовника назвать ее в честь Беатрис.
― Это не в честь матери, ― нахмурилась Ровенна. Она действительно не думала о Беатрис, когда выбирала имя своему ребенку. Но шатен продолжал, будто не слыша ее.
― Беллатрикс, ― проговорил он, будто пробуя имя на вкус. ― Прекрасное имя. Третья по яркости звезда в созвездии Ориона, одна из самых ярких звёзд ночного небосвода. Воительница.
Ровенна согласно кивнула, улыбаясь.
― Теперь ты должна хорошо питаться, ― сказал мужчина. ― Вам пришлют жертвенную невесту.
― Жертвенную невесту? ― девушка слегка нахмурилась. Она знала, что церковь поставляет Сакамаки девушек, чью кровь можно пить для пропитания. ― Разве сейчас…
― Ровенна, милая, это будет наша девочка.
Сакамаки мгновенно нахмурилась, сжав полные губы. Тень пробежала по красивому лицу, но девушка попыталась придать себе обычный вид.
― Я думала… что из-за…
― Что? ― с усмешкой спросил мужчина, но эта была вовсе не насмешка, скорее, так улыбается родитель несмышлёному ребенку. ― Ты же не думала, что твое особое положение изменит наши планы.
― Конечно, нет, ― сказала Ровенна, слабо улыбаясь. Мужчина довольно кивнул.
― Разлука проверяет отношения на прочность: либо укрепляет их, либо разрушает, ― гость глубоко вздохнул. ― Но твой ребенок родится рядом со мной, и тут спорить бесполезно.
Ровенна стиснула зубы и снова покорно кивнула. Она не рассчитывала на абсолютный счастливый конец для себя и Рейджи, но думала, что после ее работы она сможет жить хоть как-нибудь, но здесь. Хотя, далеко не факт, что Сакамаки не придушит ее, когда узнает правду. Внезапно мужчина посмотрел в сторону двери и растворился в воздухе. Ро посмотрела в то место, где стоял ее гость пару минут назад, а потом передернула плечами и села в кресло, беря первую попавшуюся книгу и делая вид, что ничего не произошло. Руки ее мелким подрагивали.
В комнату зашел Рейджи. В руках у него были коробки: одна среднего размера, и другая побольше. Ровенна с интересом подняла голову.
― Что это?
― Твое платье, ― спокойно сказал вампир и, увидев, как скривилось личико любовницы, добавил. ― Не возражай. На подобные встречи девушка не может быть в брюках. Кроме того, свою новую пассию отец разоденет в пух и прах.
― Хочешь показать, что твоя пассия лучше?
― Нет, ― Рейджи приблизился и обхватил подбородок Ровенны. ― Но ты член семьи Сакамаки, и выглядеть должна соответствующе. И мне не терпится увидеть тебя в чем-то, кроме джинс.
Ровенна усмехнулась. Рейджи выпрямился, и кинул взгляд на бесшумно появившуюся Назлы.
― Твоя любимица тебе поможет.
― Конечно, ― сказал Ровенна. Рейджи вышел. Ровенне казалось, он был весь на взводе из-за вечернего приезда отца. Вампирша бы сказала, что все братья были взбудоражены таким известиями, но у каждого были свои мотивы: Шу, конечно, плевал на Карла и его новую жену, Субару стал более агрессивным, Райто и Аято преследовали свои извращённые цели, потому что знали, что их отец не выберет уродину, Рейджи старался показать, что им хорошо живется и без вмешательства Карла, а Канато… что же, Ровенна не знала, как именно он относится к данному известию.
Назлы извлекла из одной коробки туфли и поставила их на коврик рядом с кроватью. В другой коробки, ожидаемо, было платье. Назлы помогла девушке одеть его: платье из синего бархата плотно облегало ее бедра, расширяясь книзу и прикрывая черные лаковые туфли. Волосы Назлы завила на крупные локоны. Верх сделала с невысоким зачесом назад.
― Подчеркивают твою красоту и юность, ― сказала Тень. Иногда Назлы переходила от высокопарного обращения на «вы» и «госпожа», к простому «ты» и имени.
― Красоту ― да, ― усмехнулась Ровенна, когда Назлы подводила ей темными тенями глазами. ― А юность… напомни, сколько мне лет.
Назлы рассмеялась.
― Женщина чертовски хороша – когда любит! И дьявольски красива – когда любима!
Ровенна улыбнулась.
― Приедет госпожа Аббадон с супругом? ― внезапно неуверенно спросила Назлы. Ровенна кивнула.
― Она предпочитает Бейхан, ― заметила Ро. ― Удивительно, что она назвалась первым именем. И почему Карл позволил ей приехать?