Все процедуры оказались очень болезненными для мальчика. Он верещал первые дни, кричал впоследствии, плакал на исходе второй недели и стонал до двух месяцев. Такой срок отпустила врач, и я в него уложилась, скрепя сердце и стиснув зубы.
«Зато никто не сможет насмехаться над кобелем — попросту ничего не будет заметно». Эта утешительная мысль двигала мной и давала силы каждый раз, когда я причиняла щенку нестерпимую боль.
И по сей день — спустя годы — борзятники при первом взгляде на Наяна не замечают его дефекта, ошеломленные монументальными размерами кобеля. Простые люди вообще не видят в хвосте недостатков. А главное — никто и никогда не касается этого вопроса и не ранит обидными словами мою борзую громадину с устрашающей звериной внешностью и душой ангела. Мальчик не чувствует себя ущербным. Он уверен в себе и давно забыл про душевные и физические страдания, связанные с правилом. Но этой благой перемене еще предстояло произойти…
А пока детки пробовали свои первые игры в манеже. До нас долетали смешные рычащие звуки. Смешные, потому что рык был детским: писклявым. Иногда из-за загородки раздавались вопли кобелька. Выяснялось, что сестра нещадно кусает братишку. Брат же сестру не обижал. Близился месяц со дня рождения борзых малышей. Наступало время воспитания, и щенки нуждались в кличках. Из клуба сообщили, что помет будет на букву «А», то есть клички щенков должны начинаться с указанной буквы. Поскольку кобелек был племенным браком и настоящая родословная ему не «светила», муж решил назвать его, как мечталось — Наяном. Этот огромный кобель изображен на рисунке в книге одного известного знатока борзых, дошедшей до нас из другого века. Супруг грезил, что из нашего кобелька вырастет именно такой мощный борзой. Так у нас появился Наян, он же Наяна, Наянчик, Наяша, Наяшечка, Наяшка, Янечка, Янчик, Яша, Яшенька, Яшечка, Яшок, Яшка, Яшуля.
Через годы, работая как-то с Толковым словарем русского языка В. И. Даля, я случайно наткнулась на слово «наян». Согласно словарю, оно имело много значений. Под «наяном» подразумевалось: нахал, наглец, попрошайка, бесстыжий, навязчивый, докучливый, назойливый, безотвязный. Это реликтовое слово отражало сгусток нелицеприятных качеств его обладателя. Наш Наян вырос полной противоположностью сути своего имени.
Девочке мы никак не могли подобрать кличку. Я и мама стали перебирать по памяти начинающиеся на «А» русские женские имена — красивые, вековые, но редко сейчас употребляемые. Мы озвучивали их, «пробуя» на слух и вызываемые ими душевные ощущения. Ни одно не вязалось с внутренним миром новой суки. Этот мир уже ощущался. Он ворвался во вселенское пространство и заявлял о себе оглушительно. В конце концов мама вычитала имя Анфиса. Она произнесла его вслух. Вслед за ней имя повторила я, и мы вместе глянули на суку.
Та все это время трепала зубами лапу брата, но тут, услыхав слово «Анфиса», сразу потеряла к лапе интерес. Щенячьи глазенки уставились на нас. В них сквозило любопытство. Мы с мамой переглянулись и поняли, что попали в точку — девочка «узнала» свое имя.
Согласно нашей с мамой общей интуиции, оно подходило маленькой борзой идеально. Сын и муж одобрили выбор имени для девочки.
Значительно позже я выяснила значение имени через Интернет. Скажу сразу, что мы не ошиблись. Имя это древнегреческого происхождения и означает: цветущая, цветочная, красочная. Основные черты характера — самостоятельная, выразительная (мы считали ее деловой и яркой).
Анфиса, как следовало из пояснения имени, самолюбива, высокомерна, упряма, но все-таки общительна. В детстве — болезненная девочка, застенчивая и спокойная. Больше похожа на отца — и внешне, и характером, а потому всегда тянется к нему. Ей трудно справляться со своим непростым характером. С возрастом в ней возникает больше решительности и упрямства. Она эмоциональна, чувствительна, хитра и злопамятна. Любит настоять на своем. Измену не прощает. Стремится стать главой в семье. Домоседка и хорошая хозяйка. Уживчива, но из мужчин — только с имеющими определенные имена. Среди них Яков (как в воду глядели). Коммуникабельна, не спорит по мелочам. Очень ценит тех, кто ее понимает.
Что сказать — жизнь подтвердила правдивость пояснения.
Как только мы ни величали Анфису. Она была самой разносторонней и деятельной натурой в сравнении с натурами всех других наших борзых. Девочка вызывала великое множество чувств, и все положительные. Многообразность Анфисы отразилась в большом количестве придуманных домашними производных ее имени: Анфиса, Анфиска, Анфисушка, Анфисуля, Анфисик, Анфисок, Анфисочка, Анфисенька, Фиса, Фися, Фиска, Фисуля, Фисенька, Фисушка, Фисанья, Фисек, Фисик, Фисонька, Фисанька, Фисок, Фиська, Фисюха. Все эти имена она считала единственно своими — принадлежащими на целом свете ей одной.
Мы понемногу постигали Анфису и Наяна. Все было еще впереди. Маленькие существа делали робкие шаги в проявлении черт характера. Наян при суровой внешности являл олицетворение спокойствия, наивности и великодушия. Анфиса — хитрюга, егоза, непоседа, заводила и драчунья в ангельском обличье. Хорошие умственные задатки были у обоих.
В месячном возрасте щенки все еще обитали в манеже. Они в нем помещались, но площадь для игр уменьшилась. Надвигался момент свободы. Мы его оттягивали, так как опасались за щенков — слишком маленькие, слишком шустрые.
Днем за детками присматривали всей семьей. Ночью я. Спала рядом с ними в кресле-кровати. Разложенное, оно занимало большую часть кухни, поэтому утром собирала его обратно. 19 мая отпраздновали щенкам месяц. Стоило всем улечься спать, как Наян начал буянить.
Я лежала с закрытыми глазами в предвкушении сладкого сна. На столе горел ночник. Было тихо и уютно. Вдруг из манежа послышалась возня. Шуршание не прекращалось минут десять, и спустя указанный срок раздался лай одного малыша. Приоткрыв глаза, увидела Наяна, стоявшего в углу манежа на задних лапах. Передние он положил на край манежа.
Шея вытянута вверх, голова решительно приподнята. Вид бодрый. В глазах — созревший замысел.
Я наблюдала молча. Думала: «Не откликнусь — глядишь, заснет». Куда там! Наян глянул за манеж и подпрыгнул на задних ногах — явно хотел выбраться за пределы загородки. Не вышло. Подумал, оглядывая загородку, и снова подпрыгнул. Опять потерпел неудачу и раздраженно залаял. Лаем разбудил Анфису. Та нехотя поднялась, лениво зевнула и сонно прошествовала к Наяну. Приблизившись, она ткнулась носом в живот братишки и задержала на его морде свой вдумчивый, изучающий взгляд, который содержал безмолвный вопрос: «Чего горланишь и спать не даешь?»
«Не знаю!» — растерялся Наян.
И дальше они продолжили общение тем же мыслительным способом.
— А ты пораскинь мозгами! — настаивала Анфиса. Она испытующе обозрела братца целиком и пришла к важному выводу: «Большой и глупый. Но добрый и искренний. Пахнет родным. Люблю его, каков есть».
Наян глубокомысленно воздел глаза к потолку, сосредоточенно нахмурил бровки и выдал:
— Надоело в манеже жить — места мало, душно.
— До утра нельзя было подождать? — строго спросила Анфиса.
— Так не спится ж: в тесноте да жаре, — пожаловался Наян, смущенно хлопая густыми черными ресницами.
— Ну-ну… — Анфиса сочувствующим взором обвела разросшиеся телеса братца.
— Чего дальше делать? — недоумевал Наян, обращаясь к сестре.
— Лично я спать иду, а ты полай. Может, тебе задницу набьют, а может, и выпустят. Если набьют, приходи ко мне спать. А не набьют, я тоже возмущусь: «Держат, понимаешь ли, чистокровных борзых в клетке!» — распалялась Анфиса.
— А когда задницу бьют, то больно? — встревожился Наян.
— Мама говорила, что не очень. Потерпишь! Ты — мужчина или кто? — отрезала Анфиса.