— Для какой цели? — лениво поинтересовался тот.
— Надо тут одному фраеру мозги вправить. Путем усечения яиц.
— Кому вправить? — слегка удивился Эрикс.
— Фраеру! Не понимаешь? То-то, я гляжу, ты сам землю копаешь, хотя дармовой силы в распоряжении навалом. Не русский, что ли?
— Как бы это вам лучше сказать… — На невозмутимом лице Эрикса появилось что-то похожее на смущение.
— Как в паспорте написано, так и говорите, — с видом знатока посоветовал Смыков.
— Паспорт? А, вы, наверное, имеете в виду идентификатор личности?
— Мать честная! — присвистнул Зяблик. — А ты хоть в каком году родился?
Эрикс хотел что-то ответить, уже и рот открыл, но потом махнул рукой.
— Нет, вы не поймете. Мы не употребляем десятичную систему счисления. Но если это вам так интересно, я попробую перевести дату моего рождения в удобную для вашего понимания форму… Хотя без компьютера, конечно, будет трудновато…
— Он вздохнул непонятно почему. — Какое летосчисление вас устраивает больше: александрийское, антиохийское, диоклетианово, христианское, византийское или мусульманское?
— Все! — замахал на него руками Зяблик. — Дальше не будем! Замнем для ясности. А не то сейчас начнется базар на тему истории будущего. Один только вопрос любопытства ради: до Марса ваши современники уже добрались?
— Конечно. И уже довольно давно… Я там сам, правда, не был, но некоторые из моих знакомых отдыхали на Марсе.
— А почему вы не были? — опечалилась Верка. — Это же, наверное, так интересно…
— Я собирался на Титан… Да вот не получилось… Эта удивительная новость на некоторое время отвлекла внимание ватаги от упорствующего в своих заблуждениях аггела. Однако вскоре Зяблик спохватился:
— Что притих, гаденыш? Думал, забыли про тебя? Нет уж — дудки! Если прибился к нам, изволь чужой устав чтить. Цацкаться тут с тобой никто не собирается. Сам знаешь, что мы за тебя своей головой отвечать обязаны. Не хватало лишних хлопот! Если не отречешься сейчас же от своей рогатой братвы, а заодно и от батьки их кровавого, я с тобой то же самое сделаю, что он с брательником своим. Мне не привыкать. Как раз за это самое первый срок тянул. Ну?
— Отрекайся, зайчик, отрекайся! — Верка погладила Оську по голове. — Ну зачем тебе с этой сволочью водиться! Можно и по-человечески жизнь прожить.
— Как свинопасы сиволапые? — ухмыльнулся Оська.
— А хотя бы! Чем плохо! — поддержала Верку Лилечка. — Земля прокормит. Община в обиду не даст. Семью заведешь. Детей.
— Какая семья, какие дети! — Оська с тоской глянул в свинцовое небо. — Конец скоро всему придет… В аггелах я бы хоть погулял в свое удовольствие… Хотя какая теперь разница… Ладно, отрекаюсь!
— Это ты брось! — погрозил ему пальцем Зяблик. — Разве так отрекаются?
— А как? — удивился Оська.
— Как клялся, так и отрекайся. Только наоборот.
— Вы это серьезно?
— Вполне. И не залупайся, когда с тобой старшие говорят. А не то и в самом деле топор возьму! Отчикаю твою мошонку, сразу покладистым станешь. Усек?
— Усек, — с кислым видом кивнул Оська.
— Тогда начинай. Когда прописку в своей банде проходил, тебе, наверное, говорили, что ты ее до смерти будешь помнить?
— Говорили…
— А отречение ты будешь еще сто лет после смерти помнить, это я обещаю. С чего вы там начинаете?
— С клятвы Кровавому Кузнецу.