– У Хозяев, стало быть, гостил?
– Можно сказать и так, – скромно признался он.
– Как же они тебя назад-то отпустили?
– Да я, собственно говоря, и не спрашивал. Мне там указчиков нет… Ты насчёт одежды всё же расстарайся. Мой случай, сам понимаешь, особый.
– Понимаю. Как не понимать…
Кнок, к которому вернулась прежняя прыть, выбежал в смежное помещение и извлек оттуда целый ворох самых разнообразных нарядов, среди которых были и женские. Если паралич конечностей у него благополучно прошёл, то с головой по-прежнему творилось что-то неладное.
Спустя четверть часа Темняк выглядел, словно состоятельный жених, хотя носить всё это великолепие ему оставалось недолго. Завтра, примерно в это же время, обновки должны были окраситься на Бойле его собственной кровью.
– Обувку позволь у тебя позаимствовать, – сказал Темняк напоследок. – Авось когда-нибудь и сочтемся.
– Бери, бери, – Кнок разулся в мгновение ока. – Может, тебе ещё что-нибудь надо? У меня жилетик имеется собственного изготовления. Из «хозяйской жилы» связан. Да так плотно, что не всякое шило проткнет. Если ты в тех людях, с которыми собираешься встретиться, не совсем уверен, то лучше поддеть его под рубашку. Лишняя предосторожность никогда не повредит.
– И то верно, – согласился Темняк. – Верить сейчас никому нельзя… Тащи сюда свой жилетик, а заодно и пару спиралей на всякий случай захвати. Вдруг мне в носу захочется поковыряться.
Пока Темняк переодевался, младшая дочка Кнока, обожавшая подслушивать и подглядывать, успела оповестить о случившемся всех соседей.
На веру её слова не очень-то принимали (ещё та была пустомеля), но на всякий случай выходили на порог, особенно после того, как девчонка доложила, что Темняк Опора заявился к папаше почти что голым и сейчас они обсуждают ближайшие планы переустройства Острога.
Короче говоря, стоило только разряженному в пух и прах Темняку появиться на улице, как вокруг него моментально собралась толпа.
Перебрасываясь с ошарашенными зеваками шуточками, Темняк отправился на свою прежнюю квартиру, по слухам, превращенную в храм. Там он рассчитывал застать тех, кто нынче являлся его правопреемниками и местоблюстителями. Народ повалил за ним валом, словно вышедшая из берегов река.
Скоро продвигаться вперед стало практически невозможно, и Темняк даже пожалел о том, что с ним нет сейчас верного Годзи, который на улицах Острога вполне заменял бронированный «Роллс-Ройс» представительского класса.
Публика, и без того взбудораженная, распалялась всё больше и больше. Из толпы неслись реплики, в которых восхваления самым причудливым образом переплетались с хулой. Особенно усердствовали женщины, составлявшие в Остроге ударную силу всех уличных беспорядков.
– Покоя нет! – орали они. – Ночью по нужде боязно выйти! Сторожа совсем зажрались! Сутками спят!
– Да они давно Ворам запродались! – вторили мужские голоса. – С потрохами.
– Твои преемники народ за нос водят!
– Неправда! Бадюг Верёвка свое слово держит!
– Мерзавец ваш Бадюг! С потаскухами в открытую живёт! В киселе их купает!
– Жрачка день ото дня дорожает!
– Скоро всем нам конец придет! Слух есть, что Хозяева собираются мусор на улицах поджечь!
– Клопы совсем заели!
– Требуем для народа бесплатного киселя!
– Потаскух на Бойло!
– Тебя, горлопана, самого туда же!
– Дряка Сторожа к ответу!
– И Млеха заодно! Главные кровопийцы!
– Кто против Дряка ещё хоть одно слово скажет, тому язык вырву!