Зато её по-прежнему привлекали пейзажи Земли, на которых в обязательном порядке должны были присутствовать солнце или звездное небо. Этим самым она как бы демонстрировала свою приязнь к миру, не затронутому жерновами Тропы.
Надо полагать, что во время этих сеансов Стервоза пыталась внушить Темняку какие-то свои мысли, но они не оказывали никакого воздействия на его душу, защищённую от чужого вторжения не хуже, чем форт Баярд.
Тогда Стервоза слегка изменила тактику общения. Однажды, перебирая образы, возникавшие в сознании Темняка, она опять выбрала пейзаж Земли, на котором ясно просматривались люди, а затем, почти без промедления, наложила на него изображение улиц Острога.
Это можно было воспринимать как вопрос: «Зачем ты пришёл оттуда сюда?» – или что-то в том же роде.
Вместо ответа Темняк послал изображение Феникса и Незримого, взятых одним планом. Дескать, причина моих скитаний – они.
Завязалось нечто такое, что с известной натяжкой можно было назвать диалогом.
Вопрос Стервозы: Феникс, Незримый и человек стоят рядом. Причем все одного роста. «Неужели ты из их числа?»
Ответ Темняка: Феникс и Незримый прежние, но человек уменьшился раз в десять. «Увы, я не из этой компании».
Вопрос Стервозы: некто, отдаленно напоминающий Темняка, и крошечный человечек с типичной для острожан внешностью. «Ты сверхчеловек?»
Ответ Темняка: два одинаковых человека. «Я как и все»-.
Для резюме Стервозе потребовались сразу две последовательные картинки. На первой – Феникс, Незримый и миниатюрный Хозяин. На второй – огромный Хозяин и малютка-человек. Она признавала могущество властелинов времени и пространства, но по-прежнему ни во что не ставила людей.
Темняк отреагировал следующим образом: Хозяин и человек, чем-то очень похожие друг на друга, стоят в обнимку – однако Стервоза даже не стала облекать эту мысль в зримые очертания.
Ну и ладно. Кто большой, а кто маленький – это мы ещё посмотрим. Как говорится, жизнь покажет. Но гордыня ещё никого не доводила до добра.
Очередное свидание с Тыром состоялось всё там же – среди переплетения разнокалиберных труб, над которыми незримо витали тени тех, кто не одолел дорогу из ада бесполезного труда в рай бессмысленной праздности. Более удобного места для конспиративных встреч нельзя было даже пожелать – в случае опасности сигай в любую трубу, и никто тебя там не найдет, кроме разве что строителей этого лабиринта.
Внимательно выслушав отчет Темняка, состоявший главным образом из пустопорожних обещаний и благих пожеланий, Тыр сказал:
– Привет тебе от Свиста Свечи.
Темняк, которого присутствие здесь Свиста никак не устраивало, для приличия осведомился:
– Где ты его видел? На верхотуре?
– Нет. Виделись мы внизу, на улице Иголок… Почему ты сразу переполошился?
– Я не переполошился, а обрадовался, – соврал Темняк. – Думал, свидимся… Мы ведь вместе с ним на Бойле изрядно горюшка хлебнули. Тебе этого не понять.
– Это почему же? Я, между прочим, на Бойле чуть ли не половину жизни провёл.
– Что толку… Ты ведь гибнешь в первой же схватке.
– Сам знаешь, для чего это нужно.
– Знаю, знаю… А ты, значит, опять вниз наведывался?
– Дела, понимаешь ли… Мне ведь это недолго. Как говорится, наловчился. За пару дней успел обернуться.
– Со Свистом ты встречался специально?
– Окстись! Будь на то моя воля, я бы его за тысячу шагов обходил. Случайно столкнулись. И прямо нос к носу.
– Он знает, кто ты такой?
– Конечно. Да он и раньше что-то подозревал.
– Неужели вы мирно разошлись? – Темняк недоверчиво покачал головой.