– Хотела твоей Хозяйке отомстить. Они ведь давно между собой враждуют. Оружием мести был избран ты.
– С чего бы такое счастье?
– Ты ведь, говорят, допущен в спальню своей Хозяйки.
– Это она допущена в мою. А в чем эта месть должна была состоять?
– Точно не знаю. Но, скорее всего, тебе бы поместили под кожу кусок вещества, испускающего невидимые смертоносные лучи, Хозяева к ним весьма чувствительны.
– Что же ей помешало сделать это?
– Ты и помешал. Ведь первым делом тебе следовало внушить ложную память, чтобы ни ты сам, ни твоя Хозяйка не догадались о том, что здесь произошло. Ну а ты не дался.
– Да я, собственно говоря, и не сопротивлялся, – признался Темняк.
– Значит, сопротивлялась твоя природа. Ты из каковских будешь? Свеча? Иголка?
– Я чужак. Попал в Острог по собственной глупости.
– Тогда всё понятно. У дикарей воля сильная. Её даже Хозяевам не одолеть. У вас ведь мозги не там, где у нормальных людей, а совсем в другом месте.
– Сам ты дикарь! – огрызнулся Темняк, но распространяться о том, где именно прошла закалку его душа, не стал. – Вместо того чтобы болтать, лучше бы вытащил нас отсюда.
– К сожалению, это не в моих силах. Но я постараюсь предупредить твою Хозяйку. Между собой им проще разбираться… Дай мне какую-нибудь вещь, принадлежащую лично тебе.
– Что же я тебе, интересно, дам? У меня даже волос на теле нет.
– Дай что-нибудь из одежды. Ты ведь не голый.
Штаны отдавать было как-то неудобно, и Темняк пропихнул в щель свою рубашенцию, несмотря на все события этого дня ничуть не пострадавшую.
– Постарайся не задерживаться, – попросил он. – А иначе я в этой кутузке долго не протяну.
– Знаю. У нас сюда смертников сажают. Видел я одного такого. За десять дней в старика превратился. Зубы выпали. Глаза ослепли. Кожа сплошь язвами покрылась.
– Мог бы мне этого и не рассказывать. А сейчас ступай. Как говорится, одна нога здесь, другая там. – Темняк, давно не веривший ни в каких богов, перекрестил своего визави.
Зурка уже проснулась и, скорчившись, сидела в уголке.
– С кем ты там разговаривал? – спросила она слабым голосом.
– Здешняя Хозяйка приходила, – ответил Темняк безразличным тоном. – Уговаривала поступать к ней на службу.
– И что ты ей ответил?
– Плюнул в рожу. Я ведь однолюб и измены себе позволить не могу.
– Мне смеяться или плакать?
– А что тебе самой больше хочется?
– Плакать… Ты обманываешь меня. Хозяева не умеют разговаривать с людьми. И рожи у них нет.
– Разве? Значит, это была не Хозяйка, а кто-то из её любимчиков. И рожа у него была такая, что не промахнешься.
– Мы здесь умрем?
– Конечно! Только не сейчас, а дней этак… тысяч через двадцать. И не здесь, а совсем в другом месте.