Сара не успела ответить – Венн уже стоял рядом. С него стекала вода. Сара сразу заметила, что в нем что-то изменилось. Кожа его стала бледнее, а волосы приобрели новый серебристый оттенок.
Венн выпрямился на берегу во весь рост и заорал так, что от его вопля содрогнулся весь Лес:
– Прочь! Все прочь! Прочь от моего дома!
Скворцы закричали и поднялись над Лесом. Их были тысячи и тысячи. Черные стаи заслонили небо. Девушка почти физически ощутила, какое облегчение испытали деревья, избавившись от этого груза.
Янус следил за тем, как с потолка падает штукатурка. Потом, с явным удовольствием наблюдая за моим ужасом, прошел сквозь прутья клетки!
Встал лицом к лицу с Дэвидом и спокойно заявил:
– Отдай мне браслет. Теперь только я один могу вас спасти.
– Отец! Нет! – закричал Джейк изо всех сил, хотя я видела, что после ножевого ранения этих самых сил у него осталось не так много.
Дэвид смотрел на Януса свысока, но было ясно, что он готов сдаться.
– Сын, у нас нет выбора, – пробормотал он и расстегнул застежку браслета.
Но в следующую секунду зеркало вдруг принялось пульсировать. В комнате появился незнакомец со шрамом на щеке. У него на запястье тоже блестел браслет, а еще он сжимал пистолет. Это самое странное оружие из всех, что мне доводилось видеть: оно было стеклянным! Незнакомец нацелил его на Януса.
– Нет, выбор у вас есть, – негромко сказал он.
На улицу упали бомбы. И я уже знала, что одна из них меня убьет.
25
Пирс столкнулся с ними, когда они уже были на пути домой. Впереди шагал Венн, за ним – Гидеон, а следом брели Сара с Джорджем.
– Ваше сиятельство! – Запыхавшийся коротышка согнулся пополам и уперся руками в колени. – Как же я рад, что нашел вас… Послание… Сара… Она пошла за монетой… все знает.
– Что за послание? От кого? – требовательно спросил Венн. – Пирс, какого черта? На кого ты оставил зеркало?
– Кошки за ним присматривают. И Маскелайн.
– Ты с ума сошел!
Пирс занервничал. Венн круто развернулся и посмотрел на Сару.
– Ты обещала помочь, – тихо напомнил он. – А вместо этого все бросила и отправилась за той единственной вещью, которая меня уничтожит. Сара, могу ли я после этого доверять тебе? Если член моей семьи предает меня, кому еще мне остается верить?
Девушка молчала. Ей хотелось облегчить его боль, но она не могла найти нужные слова.
– И где же сейчас эта половина монеты? – бесцветным голосом спросил Венн. – Ты ее вернула? Ты позволила Саммер узнать то единственное, что она никогда не должна была узнать?
На Сару вдруг навалилась страшная усталость, и ей стало все равно, что Венн о ней думает.
– Я пыталась вернуть ее, но у меня не получилось. Саммер прятала ее в алой шкатулке. Там, как я поняла, она хранит всю вселенную. И хоть я и не выдала ей, что можно сделать с помощью этой монеты, думаю, она уже сама догадывается.
Венн усмехнулся и посмотрел прямо перед собой, как будто мог видеть сквозь деревья:
– Мой самый заклятый враг завладел половиной того, что может уничтожить труд всей моей жизни. И именно ты дала ей это.
Уортон, чтобы как-то приободрить Сару, сжал ее руку своей теплой рукой.
– Послушайте, – сказал он, – может, нам лучше вернуться в аббатство? Если Маскелайн заберет зеркало…
Учитель не успел закончить предложение, а Венн уже мчался к дому. Все бросились за ним. Они бежали через подлесок, потом по размякшим от дождя тропинкам, перепрыгивали через поваленные деревья.