Будто в ответ на его слова, где-то в глубине города начал нарастать звук, который напугал их с Дэвидом и к которому я уже почти привыкла. Вой сирен, предупреждение о бомбежке.
Далеко в Ист-Энде уже взрывались бомбы, так под глухой стук дождя по крышам расцветают алые смертоносные цветы.
– Не делай этого. – Ребекка подошла к Маскелайну. – Ты нужен им. Венну, Джейку, Саре. Ты заключил с ними договор.
– Эта девчонка уничтожит зеркало! Я не могу допустить. Без них…
– Ты не можешь оставить Джейка умирать в каком-то зараженном чумой прошлом. Я тебе не позволю.
Маскелайн, как тень, стоял между Ребеккой и обсидиановым зеркалом. И как всегда, в нем не отражался. Как будто его и вовсе не существовало, словно он был порождением снов Ребекки и, кроме нее, никто не мог его видеть. Иногда девушке казалось, что она его придумала, но сейчас осознала: этот человек – тайна, недоступная ее пониманию.
Мужчина вымученно улыбнулся:
– Бекка, не злись на меня.
– А ты не вынуждай. Ты можешь выступить на их стороне или можешь подождать. Первым делом надо спасти зеркало. Спасти от Саммер. От Януса. – Ребекка сделала еще один шаг вперед, теперь их уже почти ничего не разделяло. – Кто, кроме тебя, способен спасти его от Януса? Я не знаю, кто ты, но знаю, что ты намного сильнее любого из нас, вероятно, даже сильнее самой Саммер. И я тебе доверяю.
У них за спиной кто-то заурчал и забулькал. Ребекка обернулась и увидела, что мартышка Горацио и малыш Лоренцо нос к носу с интересом и взаимной симпатией разглядывают друг друга.
Когда она снова посмотрела на Маскелайна, глаза его были темными, как зеркало.
– Мне кажется, Бекка, я только из-за тебя все еще остаюсь человеком, – пробормотал он.
Сара с Уортоном шли через Лес, продираясь сквозь колючие кустарники.
– Ты ее видишь? – спросила девушка.
Уортон ничего не видел. Птичка затерялась где-то над повисшим над верхушками деревьев низким облаком. Да еще Ши вместе с дождем пикировали и рассаживались на узловатых, покрытых лишайником ветках.
– Осторожней! – крикнула Сара.
И как раз вовремя. Лес резко обрывался в ущелье, на дне которого река, с ревом перекатываясь через камни, устремлялась к видневшемуся сквозь просветы между деревьями аббатству.
Уортон заскользил вниз, но успел затормозить. В ущелье посыпались мелкие камни.
Из пропитанной влагой земли торчали древние надгробия, покосившиеся кресты и поникшие ангелы со сложенными за спиной крыльями.
– Где мы? – немного придя в себя, спросил Джордж.
– Грин-Чэпл. Древняя часть аббатства.
Сара с тоской глянула в небо. Птичка улетела, но Саммер, конечно же, ее найдет, а когда найдет, растерзает в клочья.
И заберет монету.
Саре хотелось выть от бессилия, но вместо этого она сказала ледяным тоном:
– Думаю, теперь ты доволен.
Уортон, пятясь, отошел от края обрыва:
– Конечно нет. Чему радоваться, если Саммер знает о том, что можно сделать с помощью монеты. Это ж какое оружие против Венна!
Они смотрели друг другу в глаза, а тем временем на деревья вокруг них рассаживались стаи Ши. И с каждым опустившимся на ветку скворцом деревья сгибались все больше. Птицы били крыльями, сверкали глазами, а иные даже дрались.
– Теперь и ты об этом узнала. Кто тебе рассказал? Этот подменыш?
– Ты, Джордж. Я… я подслушала ваш с Джейком разговор.