– Что ты с ним сделала!
Сара подбежала и потянулась к Уортону, но ее руки заскользили по гладкому холодному стеклу.
– Я его остановила. – Саммер подошла к Саре и критически посмотрела на свое творение. – Какими же уродливыми бывают эти смертные. Как неуклюжие животные. Сморщенные и тяжеловесные, они не могут оторваться от своего мира. Венн, конечно же, не такой. Он холеный, как белый леопард. Свирепый и прекрасный.
– Отпусти его, – низким, похожим на рык голосом произнесла Сара. Лицо Уортона с открытым от ужаса ртом раздражало ее, она не могла видеть его в таком унизительном положении. – Это меня тебе следует наказать.
Саммер улыбнулась:
– Что ж, тут я с тобой согласна.
Она ничего не сделала, но стены стеклянного куба вдруг превратились в четырех Ши с серебряными волосами. Ши, облаченные в мантии из белого атласа, раскачали Уортона за руки и за ноги и бросили его к ногам Саммер. Он очнулся, стоя на карачках, мгновенно пришел в ярость и начал сыпать самыми отборными армейскими ругательствами.
А потом увидел Сару.
Его лицо отразило такое облегчение, что девушка не удержалась от улыбки. Но когда их взгляды встретились, ей стало понятно: Джордж знает, зачем она здесь. Ее радость поутихла, а в груди разлилась резкая боль.
Как будто она должна чего-то стыдиться.
«Не предавай меня! – мысленно взмолилась она. – Не предавай».
23
– Не убивай его. Это мой сын.
Джейк почувствовал, как у кондотьера от неожиданности дрогнула рука. Он замер и постарался не дышать.
– Твой сын?
– Да, он прибыл из Англии, это правда.
– Я не верю демонам. Я видел, как исчезла девчонка. Через этот черный вход в ад.
Федерико Алтамана попятился от зеркала, увлекая за собой Джейка. Оно походило на черную наклонную плоскость. В комнате стояла невыносимая жара. У окна жужжали мухи.
– Послушайте, вы же меня знаете! – Дэвид шагнул вперед. – Я служил вам четыре года. Помог появиться на свет всем вашим детям. Перевязывал ваши раны после сражений и выходил после лихорадки. Я спас вам жизнь.
В ответ ни слова. И хватка ничуть не ослабла. Джейк усилием воли заставил себя не дергаться. Пот струился по лицу. Он даже глотать не решался.
– Если этого недостаточно, я могу предложить вам кое-что в обмен на моего сына, – продолжил Дэвид. – Нечто обладающее великой силой. И никто, кроме вас, никогда об этом не узнает.
Тишину разорвал пронзительный вопль. Где-то далеко в городе кричала от горя женщина. Ее крик звенел над раскаленными от жары улицами, над домами с закрытыми ставнями и запертыми дверями. Под безжалостным синим небом.
– Вы слышите? – тихо спросил Дэвид. – Синьор, это город кричит вам. Это кричит сама смерть.
Секунду ничего не происходило. Потом кондотьер повернулся к своим стражникам.
– Вы! Все вон! И никого не впускать, пока я не прикажу.
Стражники молча повиновались, хотя один все же оглянулся у порога и кровожадно посмотрел на Джейка. Звякнула щеколда.
– Говори! – Кондотьер приставил острие кинжала к шее Джейка. – И побыстрее.
– Позвольте нам с сыном уйти. Мы для вас не опасны. А взамен я дам вам это. – Дэвид достал из складок плаща стеклянный пузырек и поднял его над головой.
Желтый порошок засверкал в косых лучах солнца.
– Колдовское зелье.