Накатила усталость, разлилась по всему телу, сковала мозг. Аксель прошел мимо девушки в спальню и опустился на край кровати.
— Ужасно хочется спать…
— Так жалко тебя, — серьезно сказала Беверли.
Аксель покачал головой, чувствуя, что сейчас заплачет:
— Мне просто нужно поспать.
Он встал и достал розовую хлопчатобумажную рубашку.
— Беверли, надень, пожалуйста, вот это.
— Если хочешь.
Она остановилась, рассматривая большую, написанную маслом картину Эрнста Биллгрена, изображавшую одетую лису. Лиса сидела в кресле в гостиной дома, похожего на крепость.
— Жуткая картина, — сказала Беверли.
— Правда?
Она кивнула и начала раздеваться.
— Ты не могла бы переодеться в ванной?
Беверли пожала плечами; когда она стащила с себя розовый топ, Аксель встал, чтобы не видеть, как она оголится окончательно. Он подошел к картине с лисой, посмотрел на нее, потом снял и поставил на пол изображением к стене.
* * *
Аксель спал крепким тяжелым сном, лицо пошло морщинами, зубы стиснуты. Он крепко прижимал к себе девушку. Внезапно Аксель проснулся, выпустил ее и судорожно глотнул воздуха, как тонущий. Он весь взмок, сердце колотилось от страха. Аксель зажег ночник. Беверли спала безмятежно, как ребенок — рот раскрыт, лоб влажный.
Аксель снова вспомнил Пальмкруну В последний раз они встречались в Дворянском собрании. Пальмкруна напился и вел себя несколько агрессивно, хныкал об эмбарго ООН на поставку оружия и закончил словами, потрясшими слушателей:
«Если все катится к чертям, не страшно стать вторым Альгерноном — лишь бы ночной кошмар не стал реальностью».
Аксель потушил свет и лег поудобнее, размышляя о словах Пальмкруны «не страшно стать вторым Альгерноном». Что он имел в виду? На что намекал? Действительно ли он так сказал?
«Лишь бы ночной кошмар не стал реальностью».
Судьба Карла-Фредерика Альгернона была для Швеции загадкой. Альгернон до последнего дня жизни служил в министерстве иностранных дел инспектором по надзору за экспортом военной продукции. Как-то в январе он встретился с руководителем концерна «Нобель Индастриз» Андерсом Карлбергом и рассказал о своем тогдашнем расследовании, указав, что одно из подразделений концерна занимается контрабандой оружия в страны Персидского залива. В тот же день, чуть позже, Карл-Фредерик Альгернон выпал из поезда метро, несшегося к станции «Т-Сентрален».
Мысли Акселя, все более смутные, текли дальше, вращаясь вокруг обвинений в контрабанде оружия и во взяточничестве, предъявленных акционерному обществу «Буфорс». Перед внутренним взглядом предстала картина: человек в плаще спиной вперед падает из летящего стрелой поезда.
Медленно-медленно падает человек; развеваются полы плаща.
Потом Аксель попал под действие мягкого дыхания Беверли и успокоился. Он повернулся к ней и обнял ее маленькое тело.
Когда он подвинул девушку к себе, она вздохнула.
Аксель крепко обнимал Беверли; сон собирался, как облака, мысли редели и уплывали.
Остаток ночи он спал чутко и проснулся около пяти от того, что судорожно стиснул худенькие плечи Беверли. Ее короткие волосы щекотали ему губы; Акселю остро хотелось принять снотворное.
42
Агентство по контролю за экспортом оружия
Было шесть часов утра, когда Аксель вышел на террасу, которую делил с братом. В восемь он встречается с Йоргеном Грюнлихтом в кабинете Карла Пальмкруны в Агентстве по контролю за экспортом оружия.
Воздух уже прогрелся, но было еще не знойно. Младший брат, Роберт, раскрыл двери своей террасы и сидел в шезлонге. Роберт еще не побрился и просто сидел, свесив руки и созерцая по-утреннему влажную листву каштана.