— Так, — властно молвил он. — Посиди здесь, подожди. Попробую сейчас всё уладить…
И устремился к лифту. Сначала быстрым шагом, потом и вовсе перешёл на трусцу. Исчез.
Оставшись один, Авдей ещё раз оглядел кабинет. Взгляду не за что зацепиться. Пол был пуст, как стол. Стол — как пол.
Встал, прикидывая, куда направиться. Направился в сторону ерика. Там, где кончается паркет, остановился, зная, что дальше наткнётся на незримую преграду. Ворόны на бугорке уже не наблюдалось. Улетела. Кажется, в настоящем всё спокойно…
Стоило так подумать, справа в пяти шагах возник ниоткуда человек в комбинезоне. Авдей вздрогнул, чуть не шарахнулся. Впрочем, быстро сообразил, что человек возник не внутри кабинета, а снаружи. Иными словами, там, «наверху», кто-то сошёл с бетонной площадки на природу, наплевав на то, что подобные вылазки уставом не одобрялись. Нарушитель стоял к Авдею спиной, но тот узнал его — это был молоденький крановщик, опасавшийся недавно, что бригадир их подловит.
Зачем-то опустился на четвереньки, полез на бугорок. Тоже рыбки захотелось? Или просто любопытство разобрало?
— Слышь!.. — Авдей ударил кулаком в незримую стенку, хотя прекрасно знал, что та глушит все звуки.
Тем не менее злоумышленника подбросило — вскочил, оглянулся со страхом и кинулся обратно — прямиком на Авдея. В полуметре от столкновения — сгинул. Должно быть, на него рявкнули с бетонки. Что ж, правильно. А то совсем молодёжь разнуздалась…
— Авдей!.. — донеслось издалека.
На том краю кабинета рядом с лифтом стоял и призывно махал ему Евграф Дмитриевич, успевший переоблачиться в строгий официальный костюм. Пришлось пробежаться.
— Значит, так, — мрачно сообщил чиновник задохнувшемуся Авдею. — Всё гораздо серьёзнее, чем я думал. Там во главе комиссии Каллистрат Фелицианович…
— Это плохо?
— Хуже не придумаешь. Значит, поступим так… Ты пока потусуйся где ты там всегда тусуешься… Кстати, где?
— В «Безвременнике».
— Ага… Это на сто двадцать восьмом? Ладно. А я тем временем нажму на кнопки, рычаги подёргаю… Глядишь, утрясём как-нибудь… — Лицо его стало предельно сосредоточенным, губы поджались. — Нам бы только комиссию встретить да спровадить… — процедил он в тоске.
На сто двадцать восьмом уровне по традиции собирались маргиналы всех мастей, в основном старичьё и молодёжь. Лицам среднего возраста заниматься ерундой было некогда.
«Безвременник» — трёхэтажное архитектурное чудо — оккупировали натуралы. Значение этого слова сильно изменилось за последние тридцать лет — теперь так именовали субъектов, по разным причинам рвущихся из хроноскрёба на природу (натуру). Из прошлого в настоящее. Точнее — делающих вид, что рвутся. В противном случае они бы давно уже вырвались.
Но кое-что останавливало. Приведение нулевого уровня в девственное состояние вернуло в пойму зверей, встреча с которыми вряд ли бы обрадовала романтика-одиночку, пусть даже и вооружённого. Прошлой весной, например, рекордное число просмотров огрёб довольно жуткий сюжет: лось-самец атаковал колёсный трактор, приняв его за соперника. Машина была сильно повреждена, перепуганный водитель уцелел чудом, истекающего кровью сохатого ревнивца отправили на излечение. А ведь это всего лишь лось! В отличие от медведя людьми не питается…
Поэтому летучие бригады работали всегда под охраной.
Авдея зверьё не сильно донимало: землянка его, как было сказано выше, располагалась в десяти минутах ходьбы от хроноскрёба, а бетонная площадка, куда то и дело приземлялись тяжёлые грузовые вертолёты, место довольно шумное.
Появление Авдея на веранде «Безвременника» встречено было приветственными воплями. Его здесь знали и чтили. С мудрой усталой улыбкой он покивал в ответ и приостановился, ища свободное местечко.
— К нам, Авдей, к нам!..
Поколебавшись, подсел.
— Водку?.. Виски?.. — бойко осведомилась миловидная девчушка в новеньком камуфляже, препоясанном ремнём, на котором болтался охотничий нож в чехле.
— Водку…
Голый до пояса парень в длинных нарочито изодранных шортах и лыжной шапочке немедленно налил и подал (угостить Авдея — великая честь). Третий косил под байкера: кожаная потёртая куртейка, увешанная металлом, голова повязана чёрной косынкой с черепом и костями. Этот услужливо пододвинул тарелочку с бутербродом.
— Ну и как там наверху?
Авдей выпил, закусил и лишь после этого скупо молвил:
— Весна… Сам не видишь?
— Слышь, Авдей! — заорали с соседнего столика. — А у тебя там сомика с крючка сняли!..