Зороастрийская мифология [Мифы древнего и раннесредневекового Ирана]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По мере территориального и этнического разделения индоиранцев происходило и их религиозное размежевание. Племенные культы, до этого сливавшиеся в общую религию, постепенно обособлялись; божества других племён стали мыслиться как враждебные и противопоставляться богам своего племени. Очевидно, примерно в это время в пантеоне иранцев появился бог войны и победы Вертрáгна, заменивший отвергнутого индийского Индру и получивший имя по эпитету Индры «виртрахан». До прямой противоположности расходились иногда представления о благостном и злом: например, у авестийских иранцев ад далеко на севере — у ведийских ариев там рай. В иранской традиции ахуры однозначно благие силы мироздания, а их противоборцы дэвы — порождения Лжи; в «Ригведе» наоборот: дэвы — боги, áсуры — эпитет некоторых богов, но одновременно и обозначение класса демонов, выступающих против богов, позднейшие же «Веды» именуют асурами уже только демонов.

У иранцев, по-видимому, религиозные представления менялись медленней, чем у индоариев. Во многих иранских областях дэвы продолжали почитаться наряду с ахурами вплоть до V в. до н.э., когда культ дэвов был насильственно искоренён Ксерксом (прилож. 3-А). Однако резкое противопоставление ахуров и дэвов началось раньше — с реформой Заратуштры. [19]

Заратуштра

Имя «Заратýштра» (среднеперс. Заратýшт; в поздних источниках и в «Шахнаме» Зардýшт, в грецизированной передаче Зороáстр) буквально означает «Староверблюдый», «Обладающий старым верблюдом» — простое крестьянское имя, типичное, в частности, для Ирана времён Ахеменидов.

«Это, на первый взгляд немного странное, значение приобретает особый смысл, если вспомнить ещё несколько древнеиранских имён, в том числе и упоминаемых в ,Авесте", имеющих явно уничижительный оттенок: „Не-быстро-верблюдый“, „Тоще- лошадный", „Тоще-быкий“... Подобные имена относятся к так называемым „именам- оберегам", защитным, охранительным именам, непривлекательность которых рассчитана на то, чтобы отвлечь от ребёнка враждебные силы. Такие имена до сих пор встречаются у иранских и других народов Средней Азии».[30]

Он был сыном Порушáспы, из рода Спитáмы. Разные источники относят время его жизни: самое раннее — к XV, самое позднее — к VI в. до н.э.

Сообщения некоторых античных авторов, согласно которым Заратуштра жил за много тысячелетий до н. э., — например, «за 6000 лет до Платона», — объясняются простой ошибкой: эти авторы принимали легендарную зороастрийскую хронологию за историческую и согласовывали её, каждый на свой лад, с историческим летоисчислением греков.

В этих же пределах: XV—VI вв. до н.э. — колеблются и датировки, предлагавшиеся исследователями. В пользу ранних датировок свидетельствует близость языка «Ригведы» и языка, на котором сложены поэтические проповеди Заратуштры — «Гаты» («гимны», «песни»); однако идейное содержание «Гат» и исторический фон, отразившийся в них, плохо согласуются с тем, что известно об индийских и иранских арийцах времён их общности, но зато хорошо «вписываются» в социальную атмосферу более позднюю, когда разделение индоиранцев шло к концу. Большинство объективных данных в настоящее время позволяют с достаточной уверенностью принять хронологические рамки: середина IX — начало VII в. до н.э.

Уже при Дарии I (V в. до н.э.) точного представления о родине Заратуштры не было, и всю последующую историю Ирана многие [20] города и области претендовали на то, чтоб считать его своим уроженцем, — как в Древней Греции семь городов оспаривали право называться родиной Гомера. Из обрывочных, разноречивых и только косвенных сведений, которые даёт на этот счёт «Авеста», всё же удаётся выстроить и доказательствами (но опять только косвенными) подтвердить версию, что пророк родился в Гáве (греч. Согдиана; илл. 2), — однако эта версия лишь убедительней других, не более того.[31]

Происходил Заратуштра из жреческого сословия, и по достижении, надо полагать, пятнадцати лет — возраста совершеннолетия он был посвящён в младший жреческий сан. Стихотворные проповеди Заратуштры — семнадцать авестийских гат свидетельствуют о его незаурядном поэтическом мастерстве; несомненно, он обучался сложению молитвенных гимнов и декламировал их во время служб. К тридцати годам он уже стал заотаром — полностью правомочным жрецом, допущенным к знанию сокровенных религиозных таинств.

По преданию, в тридцать лет он был озарён «истиной праведной Веры». Ему явился «Господь Мудрый» (авест. Ахýра Мáзда, среднеперс. Ормáзд) и призвал на служение себе. В откровениях, ниспосланных Заратуштре, Ахура Мазда разъяснил ему «сущность» новой религии, которая одна причастна Аше и которая должна прийти в мир, полный Зла, через него — смертного наследника рода Спитамы. Так Заратуштра стал пророком.

Учение Заратуштры («гатический», или «чистый» зороастризм) проповедовало дуалистический монотеизм — особую разновидность единобожия, теологическая система которой отрицает существование иных богов, кроме одного, но вместе с тем признаёт существование сверхъестественной силы, антагонистичной богу.

Следует отметить, что по крайней мере до XIX в. н.э. все единобожеские религии оставались единобожескими только на теоретическом уровне — в «высоких» богословских диспутах и трудах; а в народном сознании (то есть на практике) они трансформировались в дуалистический монотеизм: сравн. средневековые представления о дьяволе в католичестве, русские поверья о нечистой силе, мусульманские об иблисе, шайтанах и др.

Единый благой бог — Ахура Мазда, «Господь Мудрый». (Зороастрийские источники называют его обычно «Духом», но как чистая абстракция он выступает только в древнейших текстах «Авесты» — «Гатах»,[32] а в «Младшей Авесте» и в среднеперсидской [21] ортодоксии он наделяется чертами, характерными для языческого божества, хотя, как и другие боги зороастрийского пантеона, не имеет телесного воплощения.) Возможно, образ Ахура Мазды — это результат творческого переосмысления Заратуштрой культа ахуров: его слияние в монотеистический культ. Ряд исследователей, однако, полагает, что ещё в индоиранскую эпоху представление о верховном ахуре существовало во многих племенах, и Заратуштра провозгласил не какую-то совершенно новую концепцию божества, никак не связанную с традицией, а только переосмыслил заимствованное. Но в любом случае — переосмысление было коренным.

Ахура Мазде противостоит Злой Дух Áнгхро Мáйнью (в «Гатах» он не называется по имени и фигурирует нарицательно). Оба Духа никем не сотворены и существуют от начала времён.

Природа Ахура Мазды — Добро, Истина-Аша, разлитая в мире, вселенский живительный Огонь — А́тар. Сонм бога — шесть Амéша Спéнта, «Бессмертных Святых»: Вóху Мáна («Благая Мысль»), А́ша Вахи́шта («Лучшая Истина»), Хшáтра Вáйрья («Наилучший Распорядок», «Власть Желанная»), Спéнта Армáйти («Святое Благочестие»), Хаурватáт («Целостность», «Здоровье») и Амертáт («Бессмертие»). В «Младшей Авесте» и позднейших источниках это высшие божества зороастрийского пантеона, наделённые функциями покровителей человека, скота и стихий (седьмым Амеша Спента обычно считается сам Ахура Мазда), но в учении Заратуштры они ещё не самостоятельные боги, а, скорее, аллегории благих качеств бога единого.[33]

Из двух изначальных Духов-близнецов

— оба сделали свободный выбор между Добром и Злом. Точно так же выбор должен сделать и человек:

Идея об участии человека в борьбе двух начал существовала и в индоиранской религии. Но, во-первых, она хоть уже и влияла на мифологическое сознание индоиранцев и во многом определяла их [22] духовную и мирскую жизнь, однако не была ещё ими ни сформулирована, ни даже осознана,[34] — Заратуштра же впервые провозглашает её как один из фундаментальных постулатов веры. Во-вторых, помощь, которую человек оказывает богам в деле поддержания миропорядка-Истины, сводилась в индоиранской религии главным образом к внешнему соблюдению обрядов и чтению молитв; а Заратуштра под «благими мыслями, словами и делами» разумеет прежде всего то, что связано с нравственностью и этикой.

Понятие «Аша» имею этическое содержание и у индоиранцев (см. выше, с. 8), однако осмысление нравственных категорий как объекта религии не только само по себе было радикальным реформаторским нововведением, но — нравственность ставилась во главу. Истина-Аша в зороастризме — персонификация праведности, справедливости и благочестивой приверженности «ахуровскому» учению (в личностном и социальном плане); вместе с тем за ней сохраняются все функции по поддержанию миропорядка. Ей (и морально-этически, и космологически) противостоит Друг (среднеперс. Друдж) — Ложь, первопричина всех людских грехов и пороков, источник Зла. Два Духа-близнеца сделали некогда изначальный выбор, и с тех пор

Приверженцы Лжи — другвáнты (среднеперс. друджвáнты) усилили стан Злого Духа. Ашавáны, избравшие Истину пополнили воинство Добра и крепят его своими «благими мыслями, словами и делами». Эта морально-этическая триада неразделима: мысли и слова без дел — ничто. Идеал пассивной праведности, созерцательного самоуглубления чужд зороастризму на протяжении всей его истории.

Загробная судьба человека зависит только от его добрых и злых мыслей-слов-дел, к какому бы сословию он ни принадлежал, будучи в этом мире. С каждого спросится. Праведного пастуха ждёт счастливая участь в небесной райской обители, а воину, жрецу и даже правителю общины, если они много грешили, уготован ад.

Ахуры в «гатическом» зороастризме — положительные силы мироздания. Это не божества: Заратуштра в своих молитвах-проповедях называет некоторых, например Паренди (счастье), Митру (соблюдение клятвы, верность договору), Áши (удача, богатство), но упоминаются они нарицательно: в индоиранской религии это собственные имена богов,[35] для Заратуштры же — абстрактные категории, проявления Истины, блага, которые заключены в праведной вере. Дэвы [23] — силы Зла, порождённые Тьмой, им поклоняются и приносят жертвы нечестивцы. Все старые индоиранские боги — Индра, Митра, Вертрагна, Ардвисура Анахита и др. — были пророком отвергнуты и причислены к дэвам: бог только один, он сотворил мир и всё, что есть благого в мире. Резко осуждается «омерзительное зелье» — хаома.

Во времена Заратупггры иранские племена по большинству уже переходили к оседлой жизни, и у таких племён всё чаще вспыхивали междуусобицы с теми, кто продолжал кочевье. В основном кочевники оттеснились к окраинам Иранского нагорья и жили набегами. Исторических фон многих гат — кровавые столкновения, грабежи, угоны скота. Очевидно, родное племя Заратуштры тоже было оседлым и тяжко страдало от буйной азиатской скифщины. В «Гатах» превозносится «мирная пастьба», плодовитый тучный скот; «кто ревностно заботится о скоте, — наставляет пророк, — тот и сам окажется на горних пастбищах Аша Вахишты и Воху Маны» [Бр].

Приносить быков и коров в жертву — богомерзкий грех: только дэвопоклонники могут изводить понапрасну стада во услаждение дэвов.[36]

Поэтическая аллегория и персонификация скота — Геуш Урван, «Душа Быка». Она страдает от Айшмы — духа разнузданности и богоборческого своеволия, чья «ложь» толкает людей на преступный путь (в позднейшем зороастризме — один из верховных дэвов, в «гатическом» — главным образом олицетворение набегов):

Всё сущее вовлечено в битву двух начал, Истины и Лжи, Ахура Мазды и Злого Духа. С окончательной победой Ахура Мазды завершится история. Вселенная будет очищена огнём, который испепелит [24] всех друджвантов и дэвов, но праведники пройдут сквозь него невредимыми; мёртвые восстанут, облекутся в новую плоть, — и всё истинное, ахуровское отныне и вовеки будет пребывать в светлом царстве Ахура Мазды, а Злой Дух навсегда сгинет в небытие.

Такова в общих чертах религиозная концепция «гатического» зороастризма.

Учение, которое стал проповедовать Заратуштра, было совершенно неприемлемо для жречества, знати и воинов, поскольку оно уравнивало всех перед богом и не связывало посмертную участь человека с его принадлежностью к привилегированному сословию, — но именно этим оно должно было быть привлекательно для тех, кто в племенной иерархии был низшим — для хлебопашцев и пастухов. Однако монотеизм, отвлечённые теософские рассуждения, отрицание старых богов, которых издревле чтила община, представление о свободе воли и требование нравственных усилий вместо внешнего соблюдения ритуалов и регулярных жертвоподношений богам — это было непонятно и чуждо всем. В родном племени Заратуштра последователей не обрёл (сумел обратить только своего двоюродного брата) и был изгнан из общины как богохульник и смутьян.

Около десяти лет он провёл в скитаниях. «Гаты» упоминают «нечестивых» карапáнов и кавиев (жрецов и правителей), отнёсшихся к пророку враждебно и отказавших ему в крове: по-видимому, Заратуштра пытался излагать людям свою духовную истину во всех землях, через которые проходил, и всюду был гоним. Наконец он пришёл в страну, где правил царь Виштáспа из династии Кáвиев.[39] (Сказания о Кавианидах в зороастрийских текстах полностью мифологизированы; тем не менее они имеют реальную подоплёку: такая династия, скорей всего, действительно существовала. «Царство Кави Виштаспы» в настоящее время уверенно отождествляется с древнеиранской областью Зрáнка (греч. Дрангиана, совр. Систан).) Виштасна выслушал Заратуштру и принял его учение. Заратуштре к этому времени исполнилось сорок два года.

[30] Стеблин-Каменский И.М. Предисловие // Авеста. С. 3-4.

[31] Подробнее см. в Именном и предметном справочнике-указателе, статья: Заратуштра. В дальнейшем ссылки на справочник не оговариваются, указывается только название словарной статьи.

[32] Древнейших по языку — в отличие от некоторых гимнов отдельным богам (яштов), восходящих к старой индоиранской религии и являющихся древнейшими по содержанию.

[33] Понятие «Бессмертные Святые» не упоминается в «Гатах». Традиционное его употребление применительно к «гатическому» зороастризму является условным.

[34] Это уже отмечалось выше в несколько иной связи — см. примеч. 21 на с. 14.

[35] Кроме Аши: это понятие введено Заратуштрой.

[36] Судя по упоминанию в «Гатах» «лживых жрецов [старой религии], изводящих скот», — однако нет полной уверенности, что Заратуштра осуждал кровавые жертвоприношения как таковые: в приведённой цитате, возможно, осуждаются лишь жертвенные заклания скота ради «дэвовских» богов.

[39] Слово «кави» неоднократно меняло значение. См.: Кави.