- Пошёл ты к чёрту, Рафаэль! Никто не разрешал тебе так меня называть!
- Джим, перестань. Ты помиришься с Роем, и всё будет хорошо.
Ливи покачал головой.
- Ты знаешь, Энзо, отсюда две дороги – в богатый дом или на панель.
- Это и есть панель!
- Ты никогда не торговал собой в порту, да, Рафаэль?!
Ливи хотел добавить что-то ещё, но только опустил голову и замолк.
- Джим, если бы я и хотел… Он даже не помнит, как тебя звать. Он никогда тебя отсюда не заберёт.
- Это ты во всём виноват! – Ливи рванулся вперёд, роняя на пол одеяло, и Энзо с трудом успел перехватить его запястья, когда тот вскинул руки. – Я видел, как он смотрит на тебя!
- Но я-то тут ни при чём! Я ему так же безразличен, как и ты. Он камень, Джим, камень, как ты и сказал! Он не чувствует ничего! Он презирает всех нас – большего, чем презрение, ты не добьёшься от него!
Теперь, вблизи, запах роз и пота заслонил запах плациуса, который исходил от Ливи. Руки его тряслись.
- Пусти! – выдохнул он.
- Проспись! – резким усилием Энзо швырнул его на кровать и, не дожидаясь, пока Ливи поднимется на ноги, вылетел в коридор - ему мучительно требовался кислород. Он боялся, что Ливи погонится за ним, и потому быстро свернул за поворот и скользнул за дверь. Захлопнув её за спиной, он привалился к стене.
Запах фиалок, стоявший в его собственной спальне, сейчас тоже душил его, и, метнувшись вперёд, Энзо распахнул окно. Он глубоко вдохнул пахнущий пережженным плациусом воздух Манахаты, закашлялся и тут же замер не дыша, увидев в открытом окне второго этажа, оказавшемся к нему под прямым углом, равнодушное и холодное лицо Аргайла.
- Ненавижу тебя, - прошептал он, и то же самое ответили ему глаза шотландца – как и всегда.
Энзо отошёл от окна и тут же обнаружил перед собой Чезаре.
- Вы примите ванну? – спросил тот. - Всё хорошо?
- Я хочу душ, - стягивая на ходу футболку, Энзо шагнул в сторону ванной и замер, увидев, что ванна, наполненная молоком, уже ждёт его.
- Я знаю эту процедуру, молодой господин, - сказал раб, - ваша кожа превосходна. Но вы должны ухаживать за ней каждый день, чтобы она оставалась такой.
Энзо закрыл глаза. На секунду он показался самому себе поездом, несущимся по рельсам – всегда только вперёд. Хочет он того или нет. Вагоны первого класса комфортны и в них всегда тепло, но стоит попытаться свернуть, как ты отправишься за борт – и твой же поезд тебя сметёт.
Он глубоко вдохнул и ровно произнёс:
- Хорошо.
Часть
Окунувшись в ванну, Энзо довольно быстро стал приходить в себя.
Чезаре, без всякого к тому понукания, пристроился у него за спиной и принялся массировать виски.
Энзо застонал, откинулся назад, полностью доверяясь его рукам.
- Вы плохо спали сегодня, - сказал тот, заметив это движение, - позвольте вам помочь… молодой господин.
- Хорошо, - Энзо опустил веки и несколько минут просто нежился в тёплом молоке, а затем открыл глаза, поражённый внезапной идеей: - Чезаре, кто ты такой?
Пальцы Чезаре замедлили движения.
- Я не понимаю вопрос.