Тот улыбнулся.
- Более чем. Пройдёмте сюда, князь, - тронув Аргайла-старшего за локоть, Кестер указал ему на столик, стоявший достаточно далеко от других, чтобы там царила тишина, но достаточно близко к свету и сооружённому в другом углу салона помосту.
Аргайл последовал за ним и уже на ходу невольным профессиональным взглядом оценил сидевших за ним: пожилого мужчину в свободном, но дорогом костюме, и двух мальчиков по обе руки от него. Один из мальчиков, с аккуратно зачёсанными назад волосами и постным, как у монаха, лицом, абсолютно определённо был секретарём. Эту же версию подтверждал и планшет, который он держал в руках – кроме него техникой здесь не пользовался никто.
Волосы второго тоже были весьма аккуратно уложены, и костюм на нём сидел ничуть не хуже. Однако и серебристый галстук, и едва заметный тонкий слой пудры, присыпавший край белой рубашки, выдавали в нём человека далеко не делового склада ума. Пальцы его, такие же аккуратные, как и у Ливи, лежали на столе расслабленно и покорно. А когда владевший этими двумя очаровательными созданиями мужчина положил руку ему на плечо, юноша чуть повернул голову и заискивающе улыбнулся.
- Фу, - вполголоса произнёс Аргайл.
Кестер позволил себе лёгкий смешок.
- Неужели вас терзает брезгливость в отношении мужской любви?
- Исключительно в отношении раболепствующих шлюх. Кестер, хотел тебя предупредить…
- Да, мой князь?
- Никто не должен знать о моей… ммм… небольшой проблеме. О цели нашего визита, я хотел сказать.
- Само собой, мой князь…
Продолжить разговор им не удалось, потому что мужчина поднялся из-за стола и чуть поклонился, посмотрев при этом в глаза Аргайлу с той же надеждой, с которой мальчик только что смотрел на него самого.
- Гордон МакКензи, губернатор системы Трайс. Князь Аргайл, неимоверно рад приветствовать вас в своём городе…
Аргайл механически протянул руку для рукопожатия, и мужчина тут же, склонившись ещё ниже, поцеловал перстень с большим синим камнем, украшавшим его палец.
Подняв глаза и заметив тень брезгливости в глазах князя, мужчина тут же прервал свою речь и произнёс:
- Простите, что я не в смокинге. Честно говоря, не ожидал вас так скоро… Если бы вы предупредили нас заранее… То есть, я не хотел сказать, что вы должны были нас предупреждать…- он сбился, заметив, что слушатель теряет к нему интерес. Взгляд Аргайла переместился с губернатора на помост, где с самого начала вечера стоял белоснежный рояль. Теперь же обстановку дополнил юноша в чёрном фраке – аккуратный и худенький, как тростинка. Чёрные волосы его лёгкими пёрышками разметались по плечам, почти что слившись с дорогим полотном, и малюсенькие сапфиры, украшавшие белый цветок в бутоньерке, искрились и точно оттеняли глаза
- Их всех тут одевают как кукол?
Губернатор тихонько хохотнул.
- Можно и так сказать. Для нас важное значение имеет каждая деталь. Вы же понимаете, люди нашего статуса должны знать толк в искусстве… Помнить традиции наших предков и чтить историю.
- Я так и подумал, - Аргайл, не поворачивая головы, опустился на стул.
Мальчик обвёл взглядом зал, и теперь уже искорки мерцали в его глазах. На секунду взгляд его задержался на князе, и Эвану показалось, что мальчишка смеётся над ним – но уже в следующую секунду тот отвёл взгляд.
Он опустился на скамеечку перед роялем и оправил фалды фрака, от чего на секунду тело его изогнулось в неуловимом движении, от которого у Эвана заныло в груди.
Он аккуратно открыл крышку рояля и замер на мгновение, глядя в пустоту перед собой, как будто видел не зал, наполненный дымом сигар, а другие миры.
Затем руки его двумя белыми птицами взметнулись вверх и ударили по клавишам, извлекая пронзительный до боли звук.
Ещё на секунду наступила тишина, а потом пальцы юноши взлетели вверх ещё раз, и музыка полилась над залом трелью горного ручья.
Аргайл опустил веки, но мальчик всё ещё стоял у него перед глазами – его фигурка, изогнутая, как юная ива, его белые пальцы и его глаза… Насмешливые и грустные, как два холодных колючих сапфира.
Он сделал глубокий вдох и тут же закашлялся. Открыл глаза и обнаружил, что Кестер уже удерживает платок перед его лицом.
- Благодарю, - сказал Эван негромко и, приняв белоснежный лоскут из его рук, легко коснулся губ, а затем спрятал его в карман. Бросил на губернатора обеспокоенный взгляд, но тот, кажется, ничего не заметил – тот тоже был погружён в созерцание юноши, игравшего для них. Пальцы его рассеянно перебирали волосы его собственного любовника, а тот обиженно смотрел на мужчину снизу вверх и жался к его покатому плечу.
- Как его зовут? – спросил Аргайл, больше не глядя на сцену. Он не собирался выдавать свой интерес.
- Рафаэль Энзо Лучини, - произнёс губернатор задумчиво, - у вас хороший вкус.