Пьетро качнул головой.
- Нельзя. Идите сюда.
Энзо продолжал покачивать бёдрами и трахать себя. Никто больше не следил за его лицом, и потому он закрыл глаза и отвлекся от того, что творилось вокруг него.
- А-ах… - он испустил особенно глубокий вздох, когда вошёл настолько глубоко, чтобы задеть чувствительный узелок, и тут же почувствовал, как солёная горячая влага падает ему на лицо.
От неожиданности он распахнул глаза и открыл было рот, чтобы возразить, но так и не сказал ничего – зато следующая порция спермы, вырвавшаяся из направленного на него члена Пьетро, попала ему в рот.
- Вот так, шлюшка. Любишь мужское молочко?
Энзо промолчал, но ответ его никого и не интересовал.
Одна за другой четыре струи фонтанчиками били ему в лицо. Энзо замер неподвижно, дожидаясь, когда они иссякнут, а когда это, наконец, произошло - не почувствовал ничего.
Пьетро обтёр последние капельки с члена и заправил его обратно в брюки. Тут же его примеру последовали его друзья.
- Было хорошо, - сказал он. – Каждый бы вечер на тебя кончал.
И снова Энзо промолчал.
Один за другим мужчины вышли, а Энзо ещё какое-то время сидел, глядя перед собой, не в силах заставить себя встать. Измятый цветок в бутоньерке поблескивал сапфирами. Потом поднялся и, путаясь в по-прежнему спущенных брюках, направился в ванную.
Выпутав ноги из штанин, он пинком загнал брюки под унитаз, а сам прошёл в душевую часть. Поморщился, увидев в зеркале своё перепачканное лицо – маленькие струйки липкой дряни свисали с волос, заставляя их склеиться в одну грязную массу.
- Горячую, - скомандовал он и замер, закрыв глаза, когда в лоб ему ударила горячая и чистая вода.
Какое-то время он просто стоял, старательно заставляя себя не думать ни о чём. Опыт в том у Энзо был большой.
Потом глубоко вздохнул и улыбнулся, заставляя себя переключиться на конструктив.
- Зато у меня есть горячая вода, - негромко сказал он самому себе и, открыв глаза, посмотрел на собственное, уже ставшее чистым, лицо.
Он прогнулся, теперь уже просто для того, чтобы капельки воды могли скользить по его телу более легко, и, потянувшись за мочалкой, принялся оттирать себя.
Когда через полчаса он покинул душевую, ему уже было привычно спокойно и легко. Только бессмысленная обида на Роя почему-то поселилась внутри него.
- Мог бы хотя бы сказать, - буркнул он, когда уже сухой и одетый в свежий костюм спустился в общий зал.
- И что бы это изменило?
- Ничего, - Энзо отвернулся и, скрестив руки на груди, оглядел зал. – А где Аргайл?
- Ушёл.
- Ушёл?!
- Взял Ливи и пошёл наверх.
Энзо стиснул зубы и, видимо, не смог сдержать злость, потому что Рой поймал его за подбородок и повернул лицом к себе.
- Посмотри на меня, Рафаэль. Очень, очень уважаемый гость клуба дал тебе понять, что ты ему мешал. Что позволило тебе сделать вид, что ты этого не понимал?
- Я ему не мешал, - процедил Энзо сквозь зубы и сжал кулаки.
- Ты зря тратил время, Рафаэль. Он не интересуется такими, как ты. Ты понял меня?
Энзо сглотнул, от обиды к горлу подступил непрошенный ком, но он лишь кивнул.