Конечно, Екатерину Павловну Глеб не рассчитал, но теперь каждая совместная трапеза, когда она готовит для него, или он для нее, что случалось реже, но случалось, обрела новый смысл.
В последнюю ночь, перед возвращением Настиной родни, они мало спали. Это был будто последний день отпуска, а завтра начнутся будни. Хотя все ведь не так — завтра им предстояло очень важное событие — знакомство с родителями. Пока — с Настиной мамой, а потом уж и очередь старших Имагиных не за горами.
— Во сколько прибытие? — Настя перехватила руку мужчины, вложила в ее свою, забросила ногу на бедро, прижимаясь тесней, вздохнула. Сложно будет засыпать и просыпаться без него.
— В десять. Утром.
— Хорошо, тогда я мотнусь на работу, а потом на вокзал.
— А я отсюда сразу на вокзал поеду. Там и встретимся.
— Отвезу вас домой, познакомимся, но потом снова до вечера нужно будет умотать.
— Хорошо. Им бы отдохнуть, подготовиться ко встрече…
— И мне же подготовиться нужно… морально, — Глеб хмыкнул, сжимая в своей руке ее — маленькую, тоненькую хрупкую.
— У меня лучшая в мире мама, Глеб. Она тебя не съест. И нервничать будет больше, чем ты.
Они замолчали, одновременно думая о том, как все пройдет завтра.
Настя когда-то знакомила с мамой Петю, но то знакомство было совсем другим — ей самой тогда было восемнадцать, да и Петр не дотягивал до Имагина способностью произвести впечатление. Тот был немного раздолбаистым, легким на подъем и смешливым, а этот — мужчина-скала. Мужчина. С парнем маму она знакомила, с мужчиной — нет. А это ведь разница. Она ее ощущает, значит, Наталья тоже почувствует.
А Глеб размышлял о том, что положено делать, чтоб произвести впечатление на матерей своих избранниц. В конце концов, решил, что утром позвонит Самойлову. У того проблем с тещей вроде как не возникало. Пусть делится опытом. Кажется, час настал.
— Я только вещи не собрала еще… — в какой-то момент Настя снова нарушила молчание. Сказала вслух, хотя планировала вроде как про себя.
Имагин мог сделать вид, что не услышал, или плечами пожать, чтоб Ася расценила молчаливый ответ так, как сама посчитает нужным, но он поступил иначе.
— Насть, ты так хочешь домой? — повернулся на бок, заглядывая в лицо, отчетливо различимое в полумраке. — Переезжай нормально. Хочешь, завтра твоим скажем? Если боишься, я сам скажу.
— Что скажешь?
— Что хотел бы, чтоб ты ко мне перебралась.
— Родителям обычно не об этом говорят, Глеб.
— То есть, если замуж позову, пойдешь?
Настя прикусила язык. Очень опасные разговоры. Пока их лучше избегать и обходить.
— Мама не поймет, Глеб. Пока рано.
Он долго смотрел на нее, а потом кивнул.
— Ладно. Но мы вернемся к этому разговору.
Настя и сама это понимала. А еще понимала, что вернутся они к нему очень скоро. Но хотя бы минимально подготовить к такому быстрому развитию событий маму, девушка была обязана.
Вот съездят к бабушке, тогда и решат, стоит ли гнать вороных. Или дело все же просто в скоротечном увлечении, которое рано или поздно наскучит Имагину.
Утром просыпать было нельзя, а они… как всегда…
— Опять?
— Да, прости.
Из-за того, что они снова проспали, вещи утром собрать Настя так и не успела, а Имагин, соответственно, опоздал на совещание.