Эффект бабочки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты будешь?

— Нет. Приеду потом, завезу домой.

— Хорошо.

— Маме привет, — а заметив несмелую улыбку на девичьем лицу, чуть оттаял.

— Вы даже не знакомы.

— Познакомишь? — даже улыбнулся в ответ, касаясь носом нежной кожи на ее щеке, когда Настя обернулась, бросая взгляд на окна своей квартиры. Свет, конечно же, горел.

— Познакомлю, но не сегодня. Поздно уже.

— Ну ладно. Иди.

Направляясь к подъезду, Настя сдерживалась из последних сил, чтоб не схватиться за голову. Ужас-то какой! Это ведь ни в какие ворота не лезет! Она! Та, которая торжественно клялась — больше никаких омутов с головой и влюбленностей, тает от одного взгляда мужчины, при мыслях о котором у нее с первой минуты знакомства загоралась красная лампочка. А он! Он собирается знакомиться с ее мамой. И Настя совершенно не против. Ей даже хочется, чтоб мама его увидела, одобрила, порадовалась… С ума сойти.

— Настенька, — Наталья ждала дочку, стоя у кухонной двери. Посмотрела как-то отчаянно, а потом покачала головой, скрываясь за дверью.

Она помнила то время, когда сама выглядела так же. Когда возвращалась домой ночью с припухшими губами и блестящими глазами, когда с уст не сходила глупая улыбка, а из головы отказывались уходить не менее глупые мысли.

— Втюрилась наша Настенька, — даже на комментарий Андрюши из его комнаты, отвечать у младшей Веселовой не было никакого желания.

Кажется, Настенька действительно втюрилась.

Глава 12

— Настя! — Наталья влетела в квартиру, чувствуя, как сердце практически вылетает из груди. Рвется, мечется, трепыхается. Так и до приступа недалеко. Приступа от радости.

— Что? — оба ее любимых ребенка вылетели из кухни, по ходу дожевывая смастеренные на скорую руку бутерброды. Андрюша придерживал при этом пижамные штаны, на которых, похоже, лопнула резинка, а Настя сжимала в руках телефон — теперь она вечно с ним, даже спит с девайсом на подушке. На всякий случай, если вдруг ее загадочный кавалер позвонит.

— Меня взяли… — Наталья собиралась произнести громко, гордо, счастливо. А получилось тихо, с комом в горле, а потом слезами на глазах. Так тоже бывает, когда от счастья. Когда гора с плеч и мир снова в красках.

— Мамочка… — позабыв о резинках, бутербродах, телефонах, дети побежали по коридору к женщине, сначала помогая той опуститься на табурет, а потом обнимая, целуя, Настя почувствовала, что глаза тоже щиплют от слез, пыталась храбриться, но, в конце концов, не сдержалась — утыкаясь куда-то в материнский бок, Андрюша, конечно, ворчал, что болото разводят, но не отходил — поглаживал своих женщин по головам, позволяя ласкать себя в ответ.

Это ведь… Господи! Это ведь такое облегчение! Это прощание с Бабочкой. Это белая полоса после черной, это…

— Только на работу ждут уже в конце августа. — Слезы резко прекратились, Настя подняла взгляд на мать. — Сейчас штат укомплектован, а в середине августа девочка уходит в декрет, ну и я…

— Ну и отлично, — пока Настя пыталась понять, что это значит для нее, слово взял их самый мужественный в мире мужчина. — Зато мы успеем съездить к бабуле. Правда, Насть?

— Я не поеду, — девушка мотнула головой, вымучивая из себя еще одну улыбку.

Ну и ладно. Какая разница, уйти из Бабочки завтра или еще через несколько недель? Главное — убедиться, что маму точно берут. Вот как только состояние перестанет быть шатким, как только они будут уверены, что место у Натальи в кармане, Настя тут же упорхнет из Баттерфляя. А пока… осталось еще немного подождать.

— Почему не поедешь, Настюш? Мы могли бы все вместе… — мама провела по голове Аси, замечая, как по лицу дочки прошла тень.

— Мы же уже говорили, мам, — а Настя быстро встала, развернулась, вновь направляясь на кухню. — Я останусь дома, а поеду потом, когда вы вернетесь. И бабушке так лучше, не нужно будет сразу такую ораву кормить, и мы не будем волноваться за квартиру.

— За квартиру — нет, за тебя — да.

— Пусть за нее мужик волнуется, мам, а мы поедем отдохнем.

Последнее слова в этом разговоре осталось за Андреем.

Настя же вернулась в кухню, забилась в угол диванчика, подобрала под себя ноги, гипнотизируя взглядом телефон. Ей очень… очень-очень-очень хотелось уйти из Бабочки. Теперь уже не только потому, что этому противилась она сама, теперь все было еще сложней — вопрос ее работы стал вечной причиной споров с Глебом.

Вот уже две недели как не Имагиным с пристальным взглядом, а официальным молодым человеком, милым, ласковым, лучшим Глебом. И эти недели омрачало одно — необходимость нестись в Баттерфляй, необходимость сообщать об этом Глебу, а потом необходимость ехать с ним, молчаливым и злым, домой, когда он забирал из клуба.