— А я, между прочим, скучать буду… — на ее ответ обратили целый ноль внимания, поддевая подбородок, заглядывая в зеленые глаза.
— Позвони.
— Можно? — девушка попыталась кивнуть, насколько позволяли удерживающие подбородок пальцы. — Спасибо. А что еще можно?
— Смс-ки писать.
— Спасибо, — с каждым словом Глеб склонялся все ближе к девичьему лицу. — Еще?
— Выбрать время следующей встречи.
— То есть она будет?
— Вполне возможно…
— Еще?
— Целуй уже, дурак.
Ну вот, дурак, значит дурак. В смысле — целуй, значит целуй.
Первых несколько секунд они целовались, улыбаясь, а потом уже серьезно. Очень. Отрывать от себя Глеба пришлось долго, с переменным успехом.
— Имагин… — каждая попытка отстраниться заканчивалась его «еще разочек, Настюш», а потом тем самым разочком, минут этак на парочку. — Я так домой только к утру попаду, — удерживая мужчину от очередного поцелуя, Настя заглянула в «оголодавшие» глаза. Будто не ужинал вовсе.
— Поехали ко мне.
— Нет, — Настя мотнула головой.
Ответила прежде, чем желания снова успели взять верх над разумом. Поехать хотелось до жути, но… Нельзя так сразу, много, с головой. Нельзя.
Больше уговаривать Имагин не стал — вообще не ответил, только кивнул, снова став серьезным.
— Спасибо за вечер, Глеб, — Настя же перехватила его руки, до сих пор покоившиеся на ее талии, взяла в свои, отцепила, отступила.
— Зайдешь в дом — позвонишь.
— Хорошо, — улыбнулась, принимая подобные его замашки уже не как наглость, а как данность, приподнялась на носочки, клюнула в щеку, отпустила руки, развернулась.
— Стой, — окликнули ее всего через несколько шагов. Девушка тут же оглянулась — обрадовалась. — Цветы…
Стукнув себя ладошкой по лбу, Настя развернулась, возвращаясь. Букет ехал на заднем сиденье, а потом о нем как-то успели забыть. Причем совершенно зря — еще там, на крыше, Настя то и дело погладывала на свои цветы, представляя, как поставит их в комнате, как будет просыпаться, смотреть на них и расплываться в улыбке. Оставлять их Имагину в ее планы не входило.
Когда девушка подошла, Глеб успел их извлечь, протянул, но так сразу не отдал.
— Меняю на поцелуй.
— Имагин… — должно было прозвучать укоризненно, — это же шантаж, тем более цветы мои…
— Твои, и ты только подумай, как они обидятся, если ты не пойдешь ради них на такую маленькую жертву.
На самом деле — никаких жертв. Просто нельзя же вот так сразу снова повиснуть на шее, тут же одаривая цветочного спасителя чередой поцелуев.
— Придется пойти…
— Придется, — через секунду Настю снова целовали, а цветы оказались за спиной, мешая Имагину надлежащим образом исследовать территорию — будет знать, как шантажировать.
Во второй раз оторваться было еще сложней. Но теперь инициатором стал именно Глеб — он-то не железный, да и цветы реально мешают.