– Сюда идет Райан, – сказал он. – Я только что видел, как он вышел из лифта.
К нам подошел высокий, хорошо одетый мужчина. Темноволосый, голубоглазый, с резко
очерченными скулами, с консервативно короткой стрижкой, он был невероятно
привлекателен. Более строгий и утонченный, чем братья Тревисы, и намного более
сдержанный. В нем не ощущалось ни неотразимого обаяния Джо и Джека, ни их легкого
юмора; скорее казалось, что Райан редко позволяет себе открываться, если вообще
позволяет.
– Привет, Элла, – сказал он, подойдя к нам, и наклонился поцеловать ее в щеку. – Джо.
– Как дела, Рай? – спросил Джо, когда они обменялись рукопожатием.
– Бывало и лучше. – Райан повернулся ко мне, скрыв чувства под маской вежливости. –
Это вы организаторша свадеб?
– Эйвери Кросслин.
Его рукопожатие было крепким, но бережным.
– У нас мало времени. Минут через десять меня выследит Бетани.
– Конечно. Хотите поговорить наедине? Я не слишком хорошо знаю этот дом…
– В этом нет необходимости. Джо и Элла – семья. – Его взгляд был спокоен. – Что Холлис
рассказала вам о моем положении?
Я с готовностью ответила:
– Она сказала, что вы собираетесь сделать предложение ее дочери, Бетани, и хотите
обсудить со мной, как лучше это устроить.
– Мне не нужны подсказки, как сделать предложение, – бесстрастно заметил Райан. –
Холлис сказала это лишь потому, что боится, что я соскочу. Они с Дэвидом пытаются на
меня надавить.
– Это еще почему? – спросил Джо.
Райан добрую минуту колебался.
– Бетани беременна. – Едва заметное напряжение в его ответе ясно говорило, что
беременность неожиданна и нежеланна.
Воцарилась звенящая тишина.
– Она говорит, что хочет оставить ребенка. Я, разумеется, сказал, что поддержу ее.
– Райан, – вступила Элла, – я знаю, что у тебя традиционный взгляд на подобные вещи. Но